Фарс-мажор: Актеры и роли большой политики - Андрей Колесников

Он помолчал, но потом решил добавить следующее:

– Нет, ну кое-что останется, конечно. А кто-то из вас будет сидеть на наших местах, возможно, и вспоминать: «Вот, тут сидел старикан Буш, предсказания всякие делал… Смешно было…» Но вы должны понимать, что и вы тут будете сидеть и тоже делать предсказания…

* * *

– Как ты поживаешь? – спросил Уго Чавес Владимира Путина, похлопывая президента России по плечу.

После этого момента встреча могла развиваться по двум сценариям. В Минске был реализован один из этих сценариев, и Уго Чавес стал братом (в том числе и по оружию) президента Белоруссии Александра Лукашенко.

Господин Путин предпочел реализовать другой сценарий. Он высвободился из объятий президента Венесуэлы и пробормотал, отходя от него:

– Отлично.

* * *

– Мне нравятся эти переговоры! – честно воскликнул Александр Лукашенко (он только не добавил: «Парни!»). – Правда, и Таджикистан не отстает от нас в плане унификации документов, но беда Таджикистана в том, что у него нет общей границы с нами!

Президент Таджикистана расстроенно кивнул.

* * *

Я стоял немного в стороне от господина Путина. В какой-то момент меня кто-то осторожно потрогал за плечо. Я обернулся. Между моим плечом и стенкой с виноватой улыбкой на лице пытался протиснуться президент Франции. Он ни на чем не настаивал и запрещал настаивать своей охране (потом оказалось, что, прежде чем потрогать меня за плечо, президент Франции так стоял не меньше полуминуты, надеясь, видимо, что пробка рассосется как-нибудь сама собой).

Он прошел мимо с той же виноватой улыбкой на лице и еще несколько минут ждал российского президента.

* * *

– Большое спасибо за добрые слова, – благодарно улыбнулся президент Армении Роберт Кочарян, внимательно выслушав последние слова Владимира Путина, – спасибо за приглашение…

Тут президент России посмотрел на него с каким-то детским недоумением.

– На которое я сам напросился, – со вздохом закончил господин Кочарян.

* * *

– Александр Григорьевич, позвольте вас поприветствовать! – сказал президент России президенту Белоруссии, который очень странно вошел в Представительский кабинет.

Александр Лукашенко стоял за дверью и, как только она приоткрылась, сделал несколько поспешных шагов навстречу российскому президенту, который вышел из двери напротив, а потом, словно спохватившись, что все увидят, как он заторопился, Александр Лукашенко сбил шаг и попробовал перейти на довольно-таки вальяжную походку, отчего его ноги стали словно бы заплетаться. Правую руку Александр Лукашенко, как будто так и не решив, куда ее деть, вдруг засунул глубоко под пиджак между второй и третьей его пуговкой, словно то ли копируя своих великих предшественников, до которых ему еще предстоит сделать шаг, то ли просто решив почесаться.

* * *

Президент Монголии свободно и фактически без акцента говорит по-русски. Он говорит по-русски не хуже, например, чем его казахстанский коллега. И в этом смысле они тоже практически неотличимы друг от друга.

* * *

Владимир Путин попросил председателя совета директоров АФК «Система» Владимира Евтушенкова рассказать о высоких технологиях.

– Возьмите область офшорного программирования… – начал Владимир Евтушенков.

Начало было многообещающим.

– Объединили потенциалы, сделали фирму, теперь Intel пытается войти к нам… У нас с украинцами родные, человеческие отношения, и порой трудно понять, где свое, где чужое…

– А вот это надо различать, – сказал господин Кучма.

* * *

Президент Таджикистана Эмомали Рахмонов пообещал господину Путину, что все таджики начиная с детского сада будут изучать русский язык.

– И нам тут не нужна подсказка со стороны России, – закончил президент Таджикистана.

Наверное, если Россия вложит в Таджикистан еще пару миллиардов долларов, то русский язык будет в Таджикистане государственным.

* * *

Произнеся речь, президент Азербайджана уже сел на свое место, а Владимир Путин все стоял над ним и, как все делегаты съезда, аплодировал сыну Гейдара Алиева, выдающегося, в свою очередь, сына азербайджанского народа. Так назвал его в своем выступлении сам Владимир Путин.

Ильхам Алиев является, таким образом, безо всякого преувеличения, выдающимся внуком азербайджанского народа.

* * *

Виктора Ющенко спросили, будет ли Юлия Тимошенко после победы генеральным прокурором Украины. Он обещал подумать и вдруг, словно что-то вспомнив и спохватившись, обратился к украинским чиновникам:

– За все в жизни приходится платить. Честью, совестью, тюрьмой… Нет, про тюрьму не надо записывать. Неправильно сказал. Честью, совестью…

* * *

Чувствуется, что канцлер Германии Герхард Шредер сейчас весь ушел в предвыборную борьбу. Каждый свой ответ на любой вопрос он сам, кажется, оценивает сейчас только с точки зрения своего предвыборного рейтинга. От этого ответы его на вопросы чрезвычайно длинны, а рейтинг растет предательски медленно.

* * *

Сильвио Берлускони рассказал, что ему очень нравится Россия. Его попросили пояснить, а чем именно. Он категорически отказался:

– Нравится, и все.

* * *

В прямом эфире прозвучали слова премьер-министра Венгрии Ференца Дюрчаня:

– Я не буду вдаваться в политическую оценку, которую мы только что дали России, но все-таки скажу…

После паузы экран плазменного монитора погас, а переводчик за кадром торжествующим голосом сказал: «Все!»

* * *

Ислам Каримов страстно восполнял дефицит общения с журналистами. Он реже обращался к Владимиру Путину, чем к нам. Казалось, если бы позволяли правила приличия, он вовлек бы в разговор и культовую собаку Российской Федерации Кони, которая за время разговора ни на секунду не выпустила ситуацию из-под контроля.

* * *

– Россия теперь не является ничьим врагом, а является партнером, – заявил президент Украины Леонид Кучма, – это подтверждают все последние события, в том числе и такое трагическое событие, как антитеррористическая операция в Афганистане.

Журналисты начали переглядываться. Довольно смело было, хотя, может, и верно назвать великую антитеррористическую операцию трагическим событием.

– Не операция, а теракт, – вполголоса поправил Кучму Путин.

– А, да, теракт! – легко согласился президент Украины.

Настолько уж они во всем были друг с другом согласны на этой пресс-конференции, что, наверное, на самом деле опять поругались из-за газа.

* * *