Незаменимый вор - Александр Бачило

Ее улыбка могла заставить Гонзо поверить во что угодно. Он снова взялся было за книгу, но тут граф выключил паяльник и, облизывая обожженный палец, сказал:

– Я, конечно, извиняюсь, что приходится прерывать вашу беседу, но у меня все готово. Мы можем отправляться.

– Очень хорошо! – оживилась княжна. – Стартуем немедленно! – она заглянула в справочник «Дороги миров». – Следующий порт, согласно записи капитана «Леонида Кудрявцева», Н-ск-2000. Вводи код.

– Да ввел я код сто лет назад! – раздраженно ответил Джек.

В последнее время он часто бывал сердит, неизвестно на кого, и за что. Впрочем, Христофор догадывался кое о чем, когда, беседуя с Ольгой, вдруг ловил на себе косой взгляд графа.

«Ревность – отвратительное чувство, – мысленно произносил он в таких случаях, – по себе знаю...»

Межмирник «Флеш Гордон» лишь секунду накапливал заряд, а затем, проколов оболочку пространства, скользнул по Дороге миров и в то же мгновение прибыл в порт Н-ск-2000. Экипаж вышел на пустынное поле под палящим солнцем и направился к зданию порта. Солидных размеров постройка, предназначенная для приема и таможенного обслуживания большого грузопассажирского потока, имела теперь вид нежилой и запущенный. Порт Н-ск-2000 вел когда-то оживленную межмирную торговлю, но политические катаклизмы постепенно измотали местную экономику. Заводы, представлявшие, в основном, оборонный комплекс, закрылись все до одного, покупательная способность населения легко преодолела в падении черту бедности и приблизилась к нулю. Общение с иными мирами больше не входило в список насущных потребностей местных жителей. Экипаж «Флеша Гордона» убедился в этом, обнаружив, что двери здания порта заперты. Звонок не работал. По крайней мере, нажатие кнопки ничего не дало.

Граф и Гонзо принялись барабанить в дверь, уже не особенно надеясь на результат, но неожиданно изнутри послышались шаркающие шаги, и невнятный голос, лишенный всякой приветливости, произнес:

– Чтобы так стучать, нужно уже сильно соскучиться. Мы же виделись совсем недавно!

– Нам нужен начальник порта! – крикнул Христофор.

– Ой, да зачем вам начальник порта? Что он решает и что он имеет? Так, служит за кусок хлеба...

– Не морочьте мне головцу! – строго сказал Христофор. – Сейчас же откройте дверь и проводите нас к начальнику!

– А вы от кого? От Федула?

– Нет, мы не от Федула.

– Ага, значит, вы от Амира. Я так сразу и подумал: эти ребята от Амира, не будь я начальник этого проклятого богом порта!

– Послушайте, господин начальник, – сказал Христофор, теряя терпение, – мы не от Федула и не от Амира. Но если вы не откроете дверь, я вам устрою крупные неприятности.

– Неприятности? – встревоженно отозвались из-за двери, – Имейте в виду, я под крышей у Федула! Впрочем, и у Амира тоже...

– Прекрасно! – усмехнулся Христофор. – Я рад, что вы под крышей. Но мы-то стоим на солнцепеке! И у нас к вам разговор.

– А где ваша машина? – с искренней заинтересованностью спросил голос.

– У нас нет машины, – терпеливо объяснил Гонзо. – У нас межмирник. Мы прибыли из Узлового. Мы ваше начальство из Управления дороги, будем проводить у вас инспекционную проверку.

– Какое уж теперь начальство! – вздохнули за дверью. – У кого кулак больше, тот и начальство... Ладно, входите!

Загремел замок, тяжелая дверь раскрылась ровно настолько, чтобы можно было с трудом протиснуться боком. Охотники за ифритами оказались в темном, пропахшем кашей помещении.

– Как, и это все? – удивился маленький седой человек с крупным висячим носом и до невозможности печальными глазами. – Вас что, всего трое?

Он осторожно выглянул за дверь, потом захлопнул ее, тщательно запер на замок и махнул рукой в темноту:

– Прошу в кабинет.

Они прошли по гулкому холлу, свернули в служебный коридор и оказались перед дверью, обитой дорогой кожей, правда, варварски изрезанной в нескольких местах ножом. Потускневшая металлическая табличка на двери извещала о том, что начальник порта «Н-ск-2000» Эдуард Маркович Бегун принимает граждан по средам и пятницам с пятнадцати до восемнадцати часов. Под этими строками чьей-то уверенной рукой было выцарапано короткое энергичное слово, сводящее на нет всю строгость служебного расписания.

Кабинет начальника порта оказался просторным, но чересчур обжитым для административного помещения. В углу на электроплитке пускала пары кастрюля с потеками каши на стенках, двухтумбовый стол был уставлен кастрюльками поменьше, бутылками из-под кефира, эмалированными кружками, тарелками, пустыми банками и прочей посудой. На веревке, протянутой поперек кабинета, сушились самые разнообразные предметы одежды, от верхней, представленной лохматой меховой шапкой, до нижней, которую представляли аккуратно заштопанные теплые кальсоны.

– Вот, полюбуйтесь, молодой человек, – сказал Эдуард Маркович, пропуская вперед Христофора, – живу, как в осаде, перебиваюсь с хлеба на воду, денег совсем не имею... И вы еще говорите, что у вас ко мне дело! Извините, но это смешно. Вы кто по профессии?

Гонзо полез в карман за удостоверением.

– Старший следователь Полицейского Управления Дороги Миров Богоушек, – отрекомендовался он.

Эдуард Маркович повертел в руках коричневую книжечку, прищурясь, сравнил фотографию с оригиналом и неопределенно пожал плечами.

– Здесь лучше делают, – сказал он, возвращая удостоверение Христофору. – Если вам понадобится новое, звоните, буду рад помочь...

Гонзо смущенно кашлянул и спрятал книжечку в карман.

– Я вижу, вы действительно с Дороги Миров, – продолжал Эдуард Маркович. – Вот жаль, угостить мне вас нечем, хоть вы и с дороги. Тут такая жизнь пошла, что угощения уже не в ходу. В гости ходят только те, кто сам угощается и хозяев не спрашивает. Вы говорите, из Узлового прибыли?

– Совершенно верно, – подтвердил Христофор.

– Ну и кто там у вас держит?

– Что держит? – не понял Гонзо.

– Мазу, – пояснил Бегун.

– Какую мазу?

– Неужели вы не понимаете? Ну, деньги вы кому платите?

– За что?

– Да ни за что. Именно ни за что. За то, чтобы про вас забыли и вспоминали как можно реже.

– Вы имеете в виду рэкетиров? – начал понимать Христофор.

– Это они меня имеют в виду, а не я их! – вздохнул Эдуард Маркович. – Так кому вы платите?

– Послушайте! Я вам уже говорил: я старший следователь Полицейского Управления!

– А разве кто-нибудь сказал, что вы младший? Слава богу, я еще разбираюсь в чинах! И мне сдается, что старший следователь должен платить несколько больше, чем нестарший, если он уважает свою работу.