Мистер Эндорфин - Олег Батлук

Бывали моменты, когда кино и реальность в моей судьбе опасно сближались.

Несколько раз в жизни я попадал в орбиты звезд. Я стоял рядом с ними, как перед Саграда Фамилия, чувствуя, что обременяю их своей никчемностью.

Все мои встречи с великими были каким-то мелочными.

Как у Дельвига с Державиным (по воспоминаниям Пушкина):

«Дельвиг вышел на лестницу, чтоб дождаться его и поцеловать ему руку, руку, написавшую „Водопад”. Державин приехал. Он вошел в сени, и Дельвиг услышал, как он спросил у швейцара: „Где, братец, здесь нужник?” Этот прозаический вопрос разочаровал Дельвига…»

Однажды после лекции Юрия Борисовича Норштейна, режиссера «Ежика в тумане», о мультипликации в живописи я проник к нему в какое-то административное помещение, где мэтр отдыхал, чтобы спросить про время у Дали.

Я научился преодолевать свою застенчивость, как «Ока» горку, – с разгончика. Я влетел в комнату, щедро уставленную комодами и людьми, подскочил к Юрию Борисовичу и выпалил ему свой вопрос, подготовленный мной заранее на пяти страницах и заученный наизусть. Когда я закончил, то обратил внимание, что знаменитый мультипликатор как-то странно пучит глаза. Оказалось, в момент моего вторжения он скромно обедал бутербродом с докторской колбасой. Оным мэтр и подавился от неожиданности. Я испугался, что доктор может понадобиться не только колбасе, но и Норштейну. Во взгляде Юрия Борисовича читалось, что он знает ответ на мой вопрос о времени у Дали, но ему нечем его озвучить по причине закупоренности рта колбасными массами.

Но самое искрометное фиаско случилось со мной в Лос-Анджелесе. Неуклюжий светский лев в Голливуде – жалкое зрелище.

В отеле, где мы с друзьями остановились, проходила какая-то полузакрытая гламурная вечеринка. Полу – так как постояльцев гостиницы на нее пускали. Я и попал-то на эту тусовку случайно: мы с компанией зашли в местный бар выпить (в моем случае – кефира перед сном).

На вечеринке среди прочих колоритных личностей я заметил Винни Джонса, британского актера из «Карты, деньги, два ствола», в прошлом – футболиста «Челси».

А я тоже выступал за «Челси», правда, не за настоящий, а за игрушечный – за любительскую футбольную команду российских болельщиков английского суперклуба. У нас даже была своя детская лига, где мы играли в мячик, как взрослые.

Подогретый парами кефира, я вообразил, что у нас с Винни много общего, о чем решил немедленно ему сообщить.

Я ненавязчиво выпрыгнул у актера из-за спины.

Заметив меня, Винни сначала дежурно улыбнулся, ожидая просьбы о фотографии. Но затем он напрягся, не обнаружив в моих руках телефона наизготовку.

«Привет, – сказал я максимально непринужденно, смело заикаясь, – я тоже играл за „Челси”!»

Винни Джонс взял меня за плечи и деликатно развернул в сторону направленного на него айфона, который поднял перед собой мой находчивый приятель.