Держите ножки крестиком, или Русские байки английского акушера - Денис Цепов

Рвота беременных — ситуация не самая приятная. Она случается на ранних этапах беременности, когда хорионический гонадотропин[20]начинает бороздить просторы материнской сосудистой системы. В тяжелых случаях рвота случается более десяти раз в день, делая жизнь несчастной беременной совершенно невыносимой. Поражает данная зараза все без исключения слои населения, от аристократок до их домработниц включительно. Будучи гинекологом широкого профиля, я то и дело встречаюсь с подобными пациентками на утреннем обходе. Главное — успокоить их, дать противотошнотные лекарства, обеспечить замену потерянной жидкости через капельницу и, вколов в попу изрядное количество витаминов, выпроводить домой.

Ребекка Спенсер-Джонс попала к нам в отделение прямо со скачек в Роял Аскот.[21]Сам-то я никогда там не был, происхождение не позволяет, но пацаны рассказывают, что там собираются все знаменитые и богатые, включая английский высший свет. Джентльмены в цилиндрах, запах дорогих сигар, янтарный «Боллинджер» в высоких бокалах, очаровательные английские дамы с правильным произношением в туалетах от «Кавалли» и в шляпах от «Алтон Конвент».

Шляпы на Роял Аскот — это особая традиция. Там уж кто во что горазд! С перьями и без, с забавными вензелями и различными рюшечками. Шляпные магазины на Джермин-стрит,[22]на самом деле, могут открываться только раз в году — за неделю до скачек в Роял Аскот! Именно в это тревожное время там можно встретить сливки британской аристократии, толпящиеся в очереди за шляпами. Цены разные. Несмотря на строгое ограничение — «не более двух шляп в одни руки», шляпы по цене тысяча фунтов за штуку уходят на ура.

Так вот, Ребекку начало мутить после первого же заезда. Факторы риска налицо: шесть недель беременности, пригубленный бокал шампанского и скакуны по кругу — даже опытного аристократа начнет тошнить, не то что молоденькую рыжеволосую графиню.

Заботливый супруг Джеймс, почуяв неладное, тут же эвакуировал любимую со скачек. До частной клиники на Харли-стрит ехать было долго, поэтому привезли к нам. А у нас-то на отделении — благодать! Весь цвет британской иммиграции во всем своем этническом многообразии! От Албании до Монголии, от Молдавии до Сомали. И тут Джеймс с Ребеккой. Англичане. Прямо с Роял Аскот! При полном параде!

Медсестра Джесс с выпученными глазами пробежала мимо меня со скоростью поезда Паддингтон-Глазго красить ресницы и причесываться, скороговоркой повторяя: «Мазафака! Мазафака! Королева приехала!» Королева к нам и правда хотела приехать, но давно, когда открывали новый операционный блок. Но потом как-то потеряла интерес к нашему госпиталю и не приехала. Не видевший пациенток-графинь долгие месяцы, я, слегка смущенный, на ходу вспоминая хорошие манеры, подошел к Ребекке. Она лежала бледная на кровати, свесив ноги в изумительной красоты туфлях.

— Здравствуйте, Ребекка, меня зовут Дэннис, я ответственный дежурный доктор по экстренной гинекологии. Прекрасное платье, вы были на свадьбе?

— Нет, на скачках в Роял Аскот…

— Прекрасно! Я читал о них у Вудхауза. Прекрасный способ провести субботу!

— Меня тошнит…

Мне искренне хотелось помочь Ребекке. И не потому, что она такая красивая и аристократичная, и даже не потому, что она моя пациентка, а потому, что очень уж она была несчастна и немного нелепа в своем бежевом платье посреди кишащего улья под названием «Эмердженси Гайнеколоджи Департмент».