Дневник дебильного кота. Великое путешествие Эдгара - Фредерик Пуйе

«Эй, друзья мои, тише! Тише, я сплю!» Сейчас всего 4 часа утра, а монахи собрались медитировать в том помещении, что служит мне спальней».

«Если хотите, то медитируйте, но делайте это молча!»

Ладно, мне совершенно необходимо найти другую спальню себе. А спать у ног статуи Будды абсолютно невозможно, это плохая идея, если вам хочется спокойствия.

Подумать только, когда-то меня очень раздражало, если Марк в воскресенье вставал поздно, в 8 утра! Если бы монахи, по крайней мере, меня кормили, то я бы не имел ничего против этих ночных побудок. Но они предпочитают медитировать!

Один храмовый кот попытался мне объяснить, почему монахи живут в полной нищете, простоте и отсутствии комфорта.

Это объяснение я не могу даже представить. Это как если бы я решил лишиться всех своих диванов, кроватей, теплых батарей и подушек с целью быть ближе к Богу.

Если Бог существует, это он должен стать ко мне ближе, а не наоборот. Но пусть он не думает, что я предпочту ему хоть одну из моих подушек. Бог он или нет, не надо трогать мои вещи.

В сообществе кошек, живущих при храме, не все обладают сообразительностью. Я битый час объяснял одному коту, что я прибыл на его остров по воздуху, на самолете. И с тех пор он думает, что я – химера, полукот и полуптица. Какая глупость. Если бы я был котоптицей, то моя кошачья половина все свое время пыталась бы поймать мою птичью часть, и однажды я бы превратился в шизофреника.

Каждое утро монахи отправляются на улицы соседней деревни, где у дороги их ждут жители. Они кладут еду в чаши монахов. Мне совершенно необходимо найти себе миску, чтобы меня тоже кормили!

В этой системе есть рациональное зерно, но она гораздо менее совершенна, чем та, что я установил у себя дома. Не я выпрашивал пищу, а пища сама приходила ко мне. Мои слуги приносили мне мою чашку, наполненную паштетом, к моей любимой лежанке, и я не тратил на все ни малейшего усилия.

Дорогой дневник, я поел без всякого аппетита, даже с отвращением, остатки риса с курицей, где не было курицы. Подумать только, что я когда-то возмущался, если мои «хозяева» кормили меня низкокалорийным сухим кормом. Теперь об одном воспоминании о нем у меня идет слюна от голода!

25 июля

«Хорошо, я согласен, я расскажу вам все еще раз, но это последний».

Дорогие читатели, я уже десяток раз рассказывал моим приятелям, как я жил в доме. Они все никак не поймут, что в моей семье я был центром вселенной. Для них настоящей фантастикой звучат слова, что у меня было пять кроватей, три «когтеточки» и еда три раза в день, хотя я не попрошайничал, не рыскал в поисках еды и не охотился.

Дикие коты мне также не верят, когда я им объяснял про сад, принадлежавший одному мне. Хотя как любой хороший оратор, коим я являюсь, чтобы завоевать публику, я немного приукрасил действительность. Я им объявил, что у меня были слуги, которые занимались мной все 24 часа в сутки и 7 дней в неделю.

В этом есть доля истины. Родители и дети всегда были к моим услугам, и я им даже не платил.

Храмовые коты говорят, что в прошлой жизни я сделал что-то хорошее, поэтому у меня такая хорошая карма. Возможно, так и есть, я всегда думал, что когда-то был великой личностью в прошлой жизни.

– Итак, друзья, продолжим наше собрание. У кого есть вопросы? У вас, серый кот с коротким хвостом?

– Эдгар, значит, ты был домашним котом?

– Очень хороший вопрос. Нет, я не домашнее животное… Хотя, конечно, да, но… нет. На самом деле все немного сложней. Конечно, если вы загляните в толковый словарь, то там я домашний кот, при всем при том это не меня приручили, а я приручил моих людей. Так понятно?

– Ты квартирный кот?

– Нет, я домашний и садовый кот.

– Это одно и то же.

– Нет, это разные вещи, молодой деревенский невежда. Я благодарю вас за внимание. Это собрание, посвященное моей жизни, закончено. Не забудьте оставить мне немного еды в благодарность за потраченное на вас время.

Жить в большом сообществе очень трудно такому асоциальному существу как я. Я похож на католика, забредшего в лагерь анималистов, или на вегана, очутившегося на мясном рынке. Я нигде не чувствую себя в своей тарелке. Здесь пахнет сотней котов. Сам храм для меня является обонятельным покушением на мой нос!

26 июля

Надо же, капля!

«Эй, Пичай, Пичай, что происходит? Нет, это не может быть дождь! Когда у нас идет дождь, падает всего несколько капель, а здесь настоящий потоп!»

Дождь льет стеной целый час, и капли такие огромные! Наверняка это конец света. Мне совершенно необходимо найти Ноя и его ковчег.

Ведь важно, чтобы я сохранился как вид. Я слишком совершенный кот, чтобы позволить себе исчезнуть. «Пичай, ты спишь? Наступает конец света, а ты спишь! Какой бессовестный тип! А что это за взрыв? Гроза? Да нет, у нас гроза гремит гораздо тише! Пичай, это конец света! Ной, я иду!»