Военный Петербург эпохи Николая I - Станислав Малышев

Основным цветом русских мундиров с петровских времен был темно-зеленый, но после наполеоновских войн он постепенно становился все более темным, почти черным.

Горнист и обер-офицер Л.-гв. Финляндского полка в 1833–1843 гг.

В.Г. Строганов, поручик Кавалергардского полка. Худ. П. Соколов. После 1829 г.

В 1826 году все двубортные мундиры, не имевшие лацканов, стали однобортными, на 9 пуговиц, с выпушкой по борту. В кавалерии эта перемена произошла еще в 1814 году. За исключением постоянно меняющихся мелочей это был все тот же фрачный мундир, сшитый в обтяжку, приталенный, с фалдами и высоким стоячим воротником. Одно из первых повелений государя принесло огромное облегчение пехоте и всем пешим частям — в начале 1826 года были отменены краги. Настоящие кожаные краги жестоко стягивали ноги, затрудняли кровообращение, что было особенно вредно на морозе, отнимали много времени при одевании и раздевании, наконец, стоили немалых денег. Кое-где, за недостатком кожи, тайком от высшего начальства использовались фальшивые краги из картона, которые приходилось постоянно обновлять. Отмена краг сразу решила массу проблем. С этого времени и линейная, и легкая пехота с сентября по май носила длинные темно-зеленые, с выпушкой по швам суконные панталоны навыпуск. Летом все надевали белые полотняные. Такой же порядок был заведен у пешей артиллерии и у саперов.

Офицер Л.-гв. Преображенского полка Г.П. Самсонов писал о форме нижних чинов начала 1830-х годов: «Обмундирование тогдашнее заставляло желать многого и стесняло все движения до крайности. Короткий без карманов мундир и глухие брюки — в обтяжку. Высокий воротник туго подпирал подбородок. Зимой суконные, летом белые штиблеты — гармонии ради — должны были составлять одно целое с брюками и мундиром, и потому тоже были обтянуты. На застежку лацканов требовалась масса времени. Кивера представляли собой тоже нечто неудобоносимое. Форма эта, конечно, усугубляла тяжесть строевого учения».[205]

К этому следует добавить, что в 1833 году штиблеты, которые носили под суконными брюками, были отменены, а летние полотняные брюки стали делать прямыми, без обтяжных пуговиц. С 1840-х годов они постепенно становились все более просторными.

Обратимся к материалам истории Орденских кирасир. Приведенная зарисовка относится к армейскому полку, но ее вполне можно распространить и на гвардию, где требования приказов и моды были еще выше. Записки неизвестного офицера, относящиеся к 1834 году, ярко рисуют, какой ценой добивались воинственной красоты и щегольства в ношении формы: «Когда я вдел ноги в рейтузы, то портные, ставшие по обеим сторонам меня, взялись за бока рейтуз и начали меня потряхивать вверх. Когда они натянули рейтузы, то на сукне не осталось ни малейшей морщинки. Закройщик стягивал ремень в кольцо по талии… тянул, сколько было силы. Я до того был стянут, что едва мог дышать. Начали примерять колет: один портной стал спереди и начал оттягивать его вниз, а другой, ставши сзади, начал застегивать ворот на три крючка, начиная с нижнего. Затем портной принялся обтягивать колет, и потом, что было сил, начал сдавливать его вперед, к пуговицам; стоявший впереди вдевал ремень через петлю колета и, захватив им пуговицу, протягивал ее через петлю.

Я почувствовал себя заключенным в тиски, у меня не оставалось ни одного мускула, чтобы он был свободен, ни куска тела, чтобы не было сдавлено до боли. Я чувствовал онемение во всем теле».[206]

Если в начале XIX века в одежде господствовал стиль ампир, то при Николае I воцарился новые стиль — бидермайер. В военном костюме это выражалось в следующих чертах: воинственно выпяченная грудь, тонкая, затянутая талия на естественном уровне и довольно широкие плечи. Туловище можно было сравнить с самоваром. Эффект усиливался в гвардии и в уланских полках лацканом, у гусар шнурами, у кирасир приталенной кирасой, у всех офицеров расходящимися рядами пуговиц сюртука и большими эполетами.