Военный Петербург эпохи Николая I - Станислав Малышев

Повседневный темно-зеленый в данном случае нас не интересует, с ним все понятно. Праздничный, или бальный, вицмундир в большинстве кирасирских полков тоже был белым. Спереди он выглядел так же, как колет, имел такой же воротник и обшлага, а сзади отличался длинными фалдами, которые заканчивались чуть выше колена.

В Кавалергардском и Л.-гв. Конном полках колет, конечно, тоже был белым, с красным воротником и обшлагами, а вот бальный мундир этих двух полков всегда был красным, фалдные обкладки — белыми, воротник и обшлага у конногвардейцев синие, у кавалергардов сначала черные, а с 1813 года — светлосиние. Никаких белых вицмундиров с длинными фалдами в этих двух полках не было.

Таким образом, белый мундир с красным воротником, с серебряными или золотыми петлицами и длинными фалдами, который мы видим в кино, — это помесь кавалергардского или конногвардейского строевого колета с вицмундирами других кирасирских полков.

Есть и еще причина, которая могла упрочить заблуждение. В годы наполеоновских войн можно было видеть офицеров в похожих белых мундирах с красным воротником и длинными фалдами, но это были не кавалергарды и не конногвардейцы, а кавалерийские генерал-адъютанты и флигель-адъютанты, у которых были не петлицы, а шитье особого, принятого для Императорской свиты рисунка. Такой же, но более простой мундир тогда носили офицеры, состоящие по кавалерии, — их красный воротник и обшлага были без шитья. В 1815 году оба этих белых мундира были заменены темно-зелеными.

Остается добавить, что белые, с длинными фалдами, вицмундиры офицеров армейских кирасир были просто отменены в 1826 году. И оставались они при Николае I всего в трех полках, а после 1831 года — в двух: Л.-гв. Кирасирском Его Величества, который имел светло-синие воротники, и в Лейб-Кирасирском Наследника Цесаревича, у которого воротники были сначала светло-малиновые, а после 1834 года — тоже светло-синие. Строевые белые колеты с короткими фалдами во всех кирасирских полках, гвардейских и армейских, благополучно дожили до 1855 года, когда мундиры всей русской армии поменяли покрой.

Обер-офицеры Л.-гв. Конного полка в повседневном и бальном вицмундирах в 1814–1826 гг. 1848 г.

Наличие красных и белых бальных вицмундиров резко отличало гвардейскую дивизию от офицеров армейских кирасир, которые с 1826 года вне строя довольствовались только повседневными вицмундирами. За темно-зеленый, почти черный цвет сукна и строгий вид эти мундиры называли фраками.

Гусарским офицерам тоже полагался вицмундир. Правда, в провинции, в уездных городах и в помещичьих усадьбах армейские гусары могли вопреки правилам танцевать на балах в ментиках, которые усиливали их воинственный и романтический вид. Зато гвардейские гусары на виду у императора, великого князя и высшего генералитета должны были строго соблюдать выходную и бальную форму. Денис Давыдов еще в 1817 году иронично писал:

А теперь что вижу? — Страх!

И гусары в модном свете

В вицмундирах, в башмаках

Вальсируют на паркете![226]

Рядовой, обер-офицер и штаб-офицер Лейб-Кирасирского Ея Величества полка в 1826–1829 гг.

Но мы знаем и другого известного гусара, который на первых порах любил свой вицмундир не меньше, чем строевую форму. Лермонтов в 1834 году был произведен в корнеты Л.-гв. Гусарского полка, и сразу же его бабушка заказала художнику Ф.О. Будкину парадный офицерский портрет внука именно в вицмундире. В то время (до 1838 года) юнкера Школы гвардейских подпрапорщиков во время учебы носили мундиры своих полков, в которые должны были выпускаться. Кивер, доломан, ментик уже были для молодого поэта привычными вещами, у рядовых гусар эти предметы отличались от офицерских только более скромной отделкой. Другое дело — вицмундир с золотыми эполетами и шитьем, шляпа с белым султаном, которую на портрете Лермонтов держит в руке, и наброшенная на плечо шинель с дорогим бобровым мехом. Эти предметы говорят, что их обладатель — офицер, барин, «ваше благородие».

М.Ю. Лермонтов. Худ. Ф.О. Будкин. 1834 г.

Офицеры Л.-гв. Гусарского полка (в парадной форме, в куртке и в венгерке). Рис. 1845–1852 гг.

Рядовые Кавалергардского полка в вицмундирах. Рис. 1846 г.

В 1845 году вицмундир у всех гусарских офицеров был заменен короткой курткой, а сюртук — длинной, до колена, венгеркой. Оба этих новых предмета были украшены на груди пятью шнурами и не имели эполет; чины обозначались такими же кольцами-гомбами, как на доломане и ментике. Гусарские генералы также получили куртки и венгерки, но для них вицмундиры и сюртуки были сохранены.

Нижним чинам гвардейских кирасирских и гусарских полков, в силу яркости и дороговизны их парадного обмундирования, тоже полагались вицмундиры, синие у гусар и темнозеленые у кирасир, в виде однобортных курток без фалд, а в Кавалергардском полку даже с длинными фалдами, как на офицерском вицмундире.

На петербургских улицах повсюду можно было встретить караульные отряды, или целые роты и батальоны, проходящие в полной форме с оружием. Не менее часто попадались отдельные солдаты налегке, в полуформе или в шинелях, офицеры в мундирах и сюртуках. Преображенец Колокольцев, убеждения которого остались в николаевской эпохе, вспоминая тогдашние светские правила, не мог заодно не покритиковать новое поколение, выросшее в годы либеральных реформ: «Было принято в обществе утром, до обеда, делать визиты в сюртуках и эполетах (тогда постоянно носились эполеты); а к обеду и в вечер — всегда и не иначе как в мундире. Но ныне это совсем иное дело, молодые люди нынешнего времени следуют веку просвещения и прогресса без стеснения, почему и видишь в обществе зачастую офицеров на вечерах в сюртуках, да еще и с погонами».[227]