Родная афганская пыль - Алескендер Рамазанов

На войну отправляли с большей заботой, чем с нее. Разумеется, речь идет о живых. А вспомнилось, через двадцать и более лет, примерно следующее:

– приказ о сборе всех дембелей на пересыльном пункте в Кабуле. А это шмон, драки и всяческие унижения;

– посадка после «дембельского аккорда» – разгрузки самолета с капустой;

– как чарс и патроны выбрасывали, а потом прошли границу без досмотра;

– героическое поведение прапорщика, спасающего свои чемоданы из горящей БМП;

– вещмешок с миллионом афгани, которые тут же пропили;

– замполит-мздоимец – брал деньги за первоочередную отправку домой;

– еще политработник – мастер шмона, он сдавал изъятое в ближайшую афганскую лавку;

– как оставляли афганцам застеленные кровати, а покинув городок, видели толпы грабителей и горящие казармы;

– гранаты, которыми «заминировали» сортиры перед сдачей военных городков афганцам;

– магазин Военторга, принятый под охрану во время вывода войск, – конечно, оторвались;

– расстрел чемоданов политработника, любителя шмона;

– как дембеля рвали на себе новое обмундирование в конце марта, на Кушке, когда их пытались раздеть, обвиняя в ограблении местного вещевого склада;

– не было денег на выплатном пункте;

– обстрел «эрэсами» перед выводом, и как командиры списали на «духов» кучу техники и имущества;

– легендарную ночную битву дембелей и молодых под Кушкой, во время которой офицеры прятались в палатках;

– пока искали дрова – украли вещмешки на родной земле, а там блокноты с адресами друзей;

– проезд от ОКПП до Термеза на такси за 100 чеков (более трехсот рублей по тому времени, полугодовое жалованье солдата);

– как пьяные дембеля начали дружно при взлете блевать друг другу на «парадки»;

– что остался один, выбросил гранату, пять часов ждал попутку через мост переехать, и два часа шмонали на таможне;

– как маршал Соколов отдал свой самолет дембелям;

– шмон, даже книжку со стихами сожгли;

– зампотыл, сволочь, не дал бушлат. Прилетел в Воркуту, так и оказалось – пурга, мороз;

– пили всю ночь в бане. Утром не мог на рампу подняться, подтолкнули;

– кандагарская пересылка, трое суток не кормили;

– в Кабуле трое суток формировали на Ил-76, жратвы не было;

– одна мысль: домой!

– как дед-фронтовик орал на «шурави» в поезде, уже у самой Москвы: «Сопляки, вы воевали? Гоняли по горам бандитов, вот вся ваша война!» Обиделся, что всю ночь пацаны «гудели» в соседнем купе, спать мешали;

– как выходили – радиостанции на одной частоте настроены, ну, как всегда в колонне. Головной кричит: «Я уже в Союзе!», за ним второй: «Я в Союзе!», и тут голос: «А я еще в Афгане». И так с полчаса. «Я – дома! – А я еще в Афгане…» Наконец и он закричал: «Братцы, я в Союзе!» Тут по эфиру такое «ура» прокатилось…