Хтонь. Зверь из бездны - Руслан Ерофеев

Жан получает волшебное транспортное средство, о котором давно мечтал, и отправляется туда, где кипяток совсем не жжется, а обед состоит из весьма необычных блюд.

Когда Жан очнулся, его голова кружилась и нестерпимо болела, а тело жгло, будто адским огнем. Похоже, его натерли какой-то мазью, поскольку из подмышек и паха непереносимо воняло то ли плесенью, то ли болотом. Он с трудом привстал на ложе, нетвердо упираясь в него локтями, и обнаружил, что он абсолютно голый. Последний раз мальчуган чувствовал себя столь же паршиво после того, как тайком приложился к бочонку с вином в баронских погребах. Тем не менее парнишке пришлось тут же потрясти гудящей головой, хоть это и причинило ему немалые страдания. Потому что метелка, дотоле мирно стоявшая в углу горницы, в которой очнулся Жан, вдруг сама собой зашевелилась, сдвинулась с места и, приплясывая, двинулась к нему. Но ее тут же перехватила узловатая рука старухи Меффрэ:

– Куды прешь, глупая?! – беззлобно проворчала ведьма, которая также успела полностью обнажиться, явив взору свои отвратные прелести. – А ну, поди к бабушке…

Метелка подпрыгнула вверх, попытавшись вырваться из цепких крючковатых пальцев старухи, но не тут-то было. Голая колдунья, потрясая отвисшими персями, лишь крепче вцепилась в черенок и ловко пристроила его промеж собственных ляжек, с которых складками свисала дряблая морщинистая кожа. Метелка вновь затрепыхалась, совершая возвратно-поступательные движения, и старуха хрипло застонала от удовольствия. Ей явно нравились проделки домашней утвари, оживленной с помощью колдовства.

Жан вздрогнул от неожиданно раздавшегося шума. В дымоходе что-то (или кто-то) отчетливо завозилось. А мгновение спустя из камина вместе с хлопьями сажи выкатилось удивительное существо. По строению тела оно напоминало человека, но было покрыто густой свалявшейся шерстью, в которой кишмя кишели блохи. Морда у существа была человеческая, точь-в-точь как у шкодливого мальчишки. Рожи оно корчило – одна смешнее другой. А затем повернулось задом, продемонстрировав совершенно лысые ягодицы и длинный хвост, немного похожий на ослиный. Задрав его повыше, существо с громким звуком испортило воздух.

– Облизьяна!.. – завороженно прошептал Жан.

– Вот и для тебя сыскалась лошадка! – удовлетворенно проблеяла бабка Меффрэ. – А ну, садись-ка на нее верхом!

Мальчик не посмел ослушаться и осторожно примостился на плечи уродца. А тот будто только этого и ждал: стремглав сиганул в камин, где еще раз оглушительно пукнул, после чего стрелой вылетел в дымоход. Островерхая крыша башенки, а вместе с ней и весь огромный замок, из труб которого то там, то сям поднимались белесые столбики дыма, стремительно провалились вниз, и наездник вместе с «конем» окунулись в плотную розовую пену подкрашенных закатом облаков.

Откуда-то сбоку вынырнула старуха Меффрэ верхом на столь полюбившейся ей метелке.

– Чтой-то облачно нонче, – озабоченно пробормотала она. – Кабы нам не заплутать в небе.

Ведьма ловко перехватила метлу в руки и мгновенно «вымела» небесную твердь, разогнав облака по сторонам.

– Ну вот теперича, пожалуй, можно и лететь, – удовлетворенно прокричала она.

Облизьяна, на которой восседал верхом Жан, будто по команде стала набирать скорость, мигом оставив ведьму и ее нехитрое транспортное средство далеко позади. Животное проворно перебирало в воздухе волосатыми лапами, наращивая темп полета, но при этом успевало ловко слизывать с собственной шерсти блох длинным, как у некоторых видов лягушек, языком. Сзади что-то кричала бабка Меффрэ, но ее крики относило ветром. А Жан, вцепившись в жесткую шерсть на загривке чудища, думал только об одном: как бы не сверзиться вниз – туда, где отливала серебром полоска реки, узкая и кривая, словно сарацинская сабля.