Жизнь мальчишки. Книга 2. Люди и призраки - Роберт МакКаммон

Наступил январь, холодный как могила.

В одиннадцать часов в субботу шестнадцатого числа я забрался на Ракету и покатил к «Лирику» на встречу с Беном и Джонни. Небо было затянуто покрывалом низких туч, в воздухе висела ледяная изморось. Я закутался в одежду по самые уши, словно эскимос, но, добравшись до кинотеатра, предполагал снять куртку и перчатки. Сегодня шел «Ад для героев». Афиша этого фильма изображала американских солдат с потными лицами, припавших к земле за пулеметом и базукой в ожидании вражеской атаки. В качестве дополнения к фильму предполагались мультики о Даффи Даке и очередная серия «Бойцов с Марса». Предыдущая серия закончилась на том, что бойцов завалило в марсианской шахте огромным валуном. Я обдумывал, как они могли бы спастись из завала: например, в последний момент вдруг обнаруживался боковой туннель, о котором они раньше не знали.

По пути к кинотеатру я сделал крюк, как потом оказалось, многое определивший в последующих событиях. Я свернул, чтобы проехать мимо дома дока Лезандера.

Я не видел его с рождественской службы. Тогда я назвал его Птичником и смело встретил его взгляд, словно вмиг заледеневший. Я даже начал подумывать, не сбежала ли чета Лезандеров. Несколько раз я собирался поделиться своими догадками и подозрениями с отцом, но у того в голове крутилось только «тридцать три», а у меня не было никаких доказательств, кроме зеленого перышка да двух мертвых попугаев. Я остановился у начала подъездной аллеи и какое-то время наблюдал за домом Лезандеров. Окна были темными. Дома ли хозяева? Мне хотелось это выяснить. Быть может, ветеринар и его жена бежали под покровом ночи, по неизвестным мне приметам решив, что им угрожает опасность? Какое-то время я наблюдал за домом; ни проблеска света, никаких других признаков жизни. Герои и бойцы могут подождать. Я направил велосипед по дорожке к дому Лезандеров и объехал его кругом. Табличка с надписью «Пожалуйста, держите на привязи своих животных» была на месте. Я слез с Ракеты, поставил ее на стойку и осторожно заглянул в ближайшее окно.

Кромешная темень. Поначалу я мог различить только очертания мебели, но потом глаза немного привыкли к мраку и я сумел разглядеть двенадцать керамических птичек, стоящих на пианино. В этой комнате обычно находились клетки с птицами. Кабинет доктора Лезандера был расположен ниже, ближе к преисподней. Невольно мне представилась миссис Лезандер, восседающая за пианино и раз за разом наигрывающая «Прекрасного мечтателя», в то время как зеленый и голубой попугаи бьются в клетках, а снизу, из подвала, через вентиляционное отверстие доносятся ругательства и крики. Но почему ругались по-немецки?

Внезапно вспыхнул свет. Мое сердце подпрыгнуло и заколотилось: так, вероятно, чувствует себя заключенный, застигнутый при попытке совершить побег. Мгновенно обернувшись, я увидел у заднего крыльца машину, фары которой были направлены прямо на меня. Это был серый «бьюик» последней модели, его никелированный радиатор напоминал оскаленные в хищной улыбке зубы с металлическими коронками — работа врача-ветеринара хорошо оплачивалась. Я бросился к Ракете, но не успел поднять стойку, как чей-то голос спросил:

— Кто тут?

Передо мной стояла миссис Лезандер, сильно смахивавшая на медведицу из-за коричневого пальто, окутывавшего ее дородное тело. Воротник моей куртки был поднят, но, должно быть, она узнала Ракету.

— Кори, это ты?

Я понял, что попался. «Не волноваться, — сказал я себе. — Держать себя в руках».

— Да, мэм. Это я.

— Само провидение прислало тебя к нам, — заявила она. — Мне как раз нужна помощь. — Она обошла свою машину и отворила переднюю дверь со стороны пассажира. — Я была в бакалейной лавке. Одной мне не донести все пакеты.

Кажется, Ракета что-то прошептала мне в этот миг. Верный велик настойчиво советовал мне вкрадчивым, озабоченным голосом: «Беги, Кори. Сматывайся поскорее, пока еще можешь это сделать. Я унесу тебя прочь, только крепче держись за руль».

— Так ты поможешь мне?

Миссис Лезандер достала из машины первый из полудюжины увесистых бумажных пакетов. На них всех большими красными буквами было написано: «Кладовая Большого Пола».

— Я тороплюсь в кино, — неуверенно сказал я.

— Но это займет всего минутку.

Что может случиться со мной посреди бела дня? Я взял из рук миссис Лезандер пакет. Она достала еще два пакета и, зажав один из них под мышкой, заперла машину. Подул ветер, полы пальто миссис Лезандер распахнулись, и этот миг я понял, что именно ее массивную фигуру видел на опушке леса в то мартовское утро.

— Пойдем, — сказала она мне. — Дверь открыта.

Миссис Лезандер нависла у меня за спиной. Чувствуя, как ужас сжимает мое горло, я покорно переступил порог дома ветеринара, словно входил в марсианскую шахту.

— Десять, — сказал мистер Уайт, хлопая по столу очередной костяшкой домино.

— И еще десять, — отозвался отец, выставляя костяшку на своем конце стола.

— Вот черт, не знал, что она у тебя припасена! — Мистер Уайт затряс головой. — А ты хитрец, Том!

— Стараюсь не подкачать.

Раздалось тихое постукивание снежной крупы по стеклу. Мистер Уайт выглянул в окно. Облака потемнели, огни бензозаправочной станции пятнами света легли на асфальт. Отец бросил взгляд на стенные часы, которые показывали без двенадцати двенадцать.

— Ладно, что тут у нас? — Потирая подбородок, мистер Уайт, напоминавший горбатого сфинкса, изучал свои костяшки. — А что скажешь на это? — выкрикнул он, выхватывая одну из них. — Сейчас запишем на мой счет очков пятнадцать.

На улице зашипели тормоза.

Автобус номер 33 подъезжал к заправке мистера Уайта.

— Вот это да! — воскликнул он. — Что-то Корни сегодня рановато!

Отец уже был на ногах. Миновав кассовый аппарат, полки с моторным маслом и присадками к бензину, он направился к двери.

— Не иначе, Корни поймал попутный ветер! — заметил мистер Уайт. — А может, увидел чудовище на трассе десять и прибавил газу!

Отец вышел на холод. Автобус остановился у желтой вывески компании «Трэйлвейз». Гидравлические двери со вздохом отъехали в сторону.