Роза Марена - Стивен Кинг

Но этого не случилось. Рози свернула за последний поворот иувидела впереди начало лестницы. Задыхаясь, смеясь и плача одновременно,выбежала из коридора между стенами лабиринта и бросилась к ней. Поднявшись нанесколько ступеней, остановилась и оглянулась. Отсюда она видела, как,извиваясь, скрываются в полумраке изломанные стены лабиринта, беспорядочное,хаотичное переплетение прямых линий и углов, правых и левых поворотов,разветвлений и тупиков. Где-то вдалеке раздавался топот перешедшего на галопЭриниса. Галопирующего прочь от них. Они спаслись от рассвирепевшего зверя, иплечи Рози опустились от облегчения.

В голове снова прозвучал голос «Уэнди»: «Забудь про Него—возвращайся скорее сюда с ребенком. Пока ты держишься молодцом, но дело еще неокончено».

О нет, отнюдь не закончено. Ей предстоит подняться На двестис хвостиком ступеней, и не самой, а с ребенком на руках, и не после хорошегоотдыха, а сейчас, когда у нее подгибаются колени от изнеможения.

«Постепенно, милая, шаг за шагом, — посоветовалаПрактичность-Благоразумие.

— Только так и не иначе — и не стой как вкопанная, адействуй».

Ну конечно, конечно. Миссис П. — Б., королева философии«Двенадцать ступеней», Рози начала подниматься (шаг за шагом), время от времениоглядываясь назад и отвлеченно думая

(могут ли быки подниматься по ступеням?)

о всяческих ужасах, постепенно удаляясь от лабиринта.Ребенок становился все тяжелее и тяжелее, словно здесь вступал в силутаинственный физический закон: чем ближе к поверхности, тем тяжелее дети.Внимательно присмотревшись, она различила далеко впереди искорку дневногосвета. Казалось, точка света дразнила ее, не желая ни увеличиваться, ниприближаться, в то время как дышать становилось все труднее, а кровь глухостучала в висках. Впервые за последние две недели она почувствовалапо-настоящему сильную боль в почках, пульсирующую контрапунктом с ударами несправляющегося с нагрузкой сердца. Она игнорировала все это — в той степени, вкакой ей удавалось, — цепляясь взглядом за светлую точку впереди. Наконецискорка увеличилась в размерах и приобрела очертания выхода из лестничногокоридора.

В пяти ступенях от вершины ее парализовала сильнейшаясудорога, захватившая большую мышцу в верхней части правого бедра, отчего подкожей, от колена до самой ягодицы, образовались тугие узлы. Она протянула рукуи начала массировать одеревеневшую ногу; поначалу ей казалось, что она пытаетсявымесить тесто из камня. Ее дрожащие губы искривились в гримасе боли. Слабопостанывая, Рози разминала мышцу (еще одно привычное занятие; за годы брака ейнередко приходилось приводить себя в нормальное состояние), пока, наконец, узлыпод кожей не рассосались. Рози согнула ногу в колене, проверяя, не вернется лисудорога. Убедившись, что повторяться она не собирается, Рози осторожнопреодолела последние несколько ступеней, перенося большую часть своего веса налевую ногу. Наверху она остановилась, в замешательстве озираясь взглядомшахтера, который, вопреки всем ожиданиям, выкарабкался живым из страшногозавала.

За то время, которое она провела под землей, ветер прогнал снеба почти все тучи, и день теперь наполнился ленивым солнечным светом. Воздухбыл тяжелым и сырым, но Рози подумала, что никогда в жизни не получала такогоудовольствия от простого дыхания. Она повернула лицо, влажное от пота и слез, ккусочкам проступавшего в разрывах между облаками неба цвета джинсов. Где-то вотдалении продолжал беспомощно грохотать гром, как побитый задира, сотрясающийкулаком в пустой угрозе. Это навело ее на мысль об Эринисе, мечущемуся покоридорам лабиринта в мрачном подземелье в надежде отыскать женщину,осмелившуюся нарушить его покой, проникнуть в его владения и похитить егосокровище.

«Cherches la femme, — подумала Рози с гримасой, котораядолжна была изображать улыбку. — Можешь cherches сколько тебезаблагорассудится, лобастый дружок: эта femme — не говоря уже о ее petit fille— обвела тебя вокруг пальца. Вот так-то!»

10

Рози медленно удалялась от лестницы. У начала тропы, ведущейназад в рощу

мертвых деревьев, она села, осторожно опустив завернутую водеяло девочку на колени. Она хотела всего лишь перевести дух, но солнцесогрело ее затылок и шею, и, когда Рози снова подняла голову, небольшиеизменения в вытянувшихся тенях свидетельствовали о том, что она, по всейвидимости, ненадолго уснула.

Поднявшись на ноги, она поморщилась от боли, мгновеннопронзившей правое бедро, и услышала резкие сварливые крики множества птиц — ихвопли походили на ссору большого семейства за воскресным обеденным столом. Розипоправила одеяло, стараясь поудобнее устроить девочку, и малышка легоньковсхрапнула, выпятила губы, надула маленький пузырик из слюны и опять затихла.Рози забавляла ее спокойная сонная уверенность, и в то же время она ейзавидовала.

Она зашагала по тропинке, но вдруг остановилась и оглянуласьна единственное живое дерево с блестящими темно-зелеными листьями, с изобилиемнесущих смерть соблазнительных сочных плодов; затем перевела взгляд насооружение, напоминающее вход в метро. Она долго смотрела на них, запоминаякартину глазами и разумом.

«Они настоящие, — подумала она. — Как могут предметы,которые я вижу с такой отчетливостью и ясностью, быть ненастоящими? К тому же яспала. Я знаю, я спала. А разве можно уснуть во сне? Как можно уснуть, если ужеспишь?»

«Опять забиваешь себе голову всякой чепухой, — прикрикнулана нее Практичность-Благоразумие. — Забудь обо всем. Мой тебе совет — забудь,это самое лучшее, что ты можешь сделать. По крайней мере, на время».

Да, наверное, она права.

Рози снова тронулась в путь и, когда достигла поваленногодерева, перегородившего тропинку, с удивлением и раздражением увидела, чтолегко могла бы избежать отвратительного столкновения с нахальным корнем,пытавшимся ее облапать: за кроной дерева достаточно свободного места, чтобыобойти его с другой стороны.

«Во всяком случае, дерево можно обойти сейчас, — подумалаона. — Ты уверена, что проход был и раньше?»

Ее слуха достигло лепетание черного ручья, и, приблизившиськ нему, она обнаружила, что уровень воды в нем понизился и теперь камни неказались такими маленькими и ненадежными; теперь они были размером с кафельныеплитки для пола, а запах воды потерял свою зловещую притягательность. От ручьяисходил обычный запах воды, вроде той, от которой на раковине или унитазеостается бледно-оранжевый налет солей.

Опять возобновилась сварливая перепалка птиц: «Ты!» — «Нет,не я!» — «Нет ты, я видел, видел!», и она заметила два-три десятка самыхкрупных пернатых созданий, которых ей когда-либо доводилось видеть, рассевшихсяна коньке крыши храма. Они намного превосходили по размерам обычных ворон, ипосле секундного раздумья Рози решила, что это местный вариант канюка иликакой-то другой хищной птицы. Но откуда они взялись? И почему прилетели сюда?