Роза Марена - Стивен Кинг

1

В тот четверг перед тем, как отправиться спать, Рози сновавоткнула шнур недавно купленного телефона в розетку и позвонила Анне. Онаспросила, не появились ли какие-нибудь новые сведения, не видел ли кто-нибудьНормана в городе. В ответ на оба вопроса прозвучало категорическое нет, Анназаверила ее, что все в порядке, и в качестве утешения добавила набившуюоскомину пословицу, гласящую, что отсутствие новостей — тоже хорошая новость. УРози имелись свои сомнения в истинности последнего постулата, но она сочла залучшее придержать их при себе. Вместо этого она, запинаясь, принесла Аннесоболезнования по поводу гибели ее бывшего мужа, размышляя, есть ли у миссХорошие Манеры правила поведения в подобных случаях.

— Спасибо, Рози, — откликнулась Анна. — Питер был странным итрудным человеком. Он любил людей, но его самого любить было трудно.

— Мне он показался очень милым.

— Я так и думала. Для посторонних людей он являлсявоплощением доброго самаритянина. Для семьи и тех, кто пытался войти в числоего друзей, — а как вам известно, я принадлежала и к тем, и к другим, — онскорее был левитом. Однажды во время ужина, устроенного в честь ДняБлагодарения он схватил со стола жареную индейку и запустил ею в своего братаХала. Точно не помню, из-за чего, собственно, возник спор между ними; если неошибаюсь, они обсуждали не то ООП, не то Сезара Чавеса. Обычно все скандалымежду ними возникали на почве этих двух тем.

Анна вздохнула.

— В субботу днем соберется кружок поминовения — мырассядемся на складных стульях, как пьяницы на заседании общества «Анонимныеалкоголики», и будем говорить о нем по очереди. Во всяком случае, я думаю, чтовсе сведется к разговорам.

— Выглядит довольно необычно и мило.

— Вам так кажется? — спросила Анна. Рози представила, как еесобеседница удивленно вскинула брови в своей высокомерной манере и стала ещебольше похожа на Мод. — Мне все это представляется довольно глупыммероприятием, но, возможно, вы правы. Как бы там ни было, некоторое времяпикник обойдется без моего присутствия, но я приеду позже, покинув кружок безособого сожаления. Хотя, конечно же, несчастные женщины нашего города потерялив его лице настоящего друга, а это большая утрата.

— Если его убил Норман…

— Ну вот, вы опять за свое. Я знала, что этого не миновать.Поверьте, мне приходится иметь дело с женщинами, которых сгибают, ломают,комкают и коверкают миллионами разных способов на протяжении нескончаемых лет,и мне известно, что у них развивается комплекс мазохистского величия. Один изтипичных синдромов пострадавшей женщины наряду с нелюдимостью и депрессией.Помните взрыв космического корабля «Челленджер»?

— Да… — Рози была заинтригована и не понимала, к чему клонитАнна, но катастрофу она помнила хорошо.

— В тот же день ко мне прибежала женщина — вся в слезах. Наруках и щеках у нее были красные отметины: она щипала и била себя. Она заявила,что эти замечательные отважные мужчины и милая женщина-учительница погиблииз-за нее. Когда я спросила, почему она так считает, посетительница объяснила,что написала не одно, а целых два письма в поддержку программы запускапилотируемых космических кораблей, одно в «Чикаго Трибьюн», второе — членупалаты представителей от их штата. Дело в том, что через некоторое времяпострадавшие женщины начинают автоматически принимать на себя вину. И не толькоза что-то конкретное — за все.

Рози вспомнила Билла, который провожал ее до Корн-билдинга,обнимая за талию. «Не говори, что ты виновата, — сказал он. — Не ты ведьсоздала Нормана».

— Долгое время я никак не могла понять эту часть синдрома, —призналась Анна, — но теперь мне кажется, что я разобралась окончательно.Кто-то должен быть виноват. Иначе вся боль, одиночество и депрессия не имеют нималейшего смысла. Иначе человек сходит с ума. Лучше чувствовать себя виноватым,нежели свихнуться. Но вам, Рози, уже пора вырастать из этих штанишек.

— Я не понимаю вас.

— Отлично вы все понимаете, — спокойно возразила Анна, послечего разговор перекинулся на другие темы.

2