Томминокеры - Стивен Кинг

Ему хотелось найти кого-нибудь, кто мог бы подробно рассказатьобо всем, что происходило в Хейвене начиная с 10 июля…

Он интервьюировал многих людей, но ничего не добился.Некоторые уехали из Хейвена до известных событий и мало что могли рассказать.Другие с удивлением смотрели на него, потому что, хотя и были в Хейвене вначале интересующего Джона периода, никаких перемен, как и те, кто приезжал напохороны Руфи Мак-Косленд, не заметили.

В Бангоре Леандро разыскал Рикки Беррингера, младшего братахорошо знакомого нам Ньюта Беррингера.

— Мы приезжали в гости к Ньюту, — рассказывал Рикки, — вконце июля. Но он как раз в это время заболел воспалением легких.

Очевидно, воспаление легких в Хейвене приобрело характерэпидемии. Этой же болезнью примерно в то же время переболели тетка Дана БлюСильвия, брат Билла Спруса Френк и многие другие.

Выясняя все это, Леандро воздержался от комментариев. Онсобирал информацию и не хотел, чтобы кто-то, заподозрив в Хейвене что-тонеладное, опередил его.

Еще одним интервьюируемым оказался Элвин Рутлидж. В июле онприезжал в Хейвен к друзьям, но почти сразу же заболел и был вынужден вернуться.После беседы с ним у Леандро стала образовываться и другая цепочка — звеньями вней были заболевшие после посещения Хейвена.

Совершенно случайно он встретил в Дерри давнюю подругу своейматери Элейн Пульсифер, у которой в Хейвене, в свою очередь, тоже была подруга.

Элейн была старше матери Джонни на пятнадцать лет, и ейскоро должно было исполниться семьдесят. Угощая Джонни чаем с черствымикоржиками, она рассказала ему историю сходную с теми, которые он уже слышал.

Подругу Элейн в Хейвене звали Мэри Джеклин (а ее внуком, каквсе, наверное, догадались, был Томми Джеклин). Они ездили друг к другу в гостиоколо сорока лет. Но этим летом ей так и не удалось повидаться с Мэри. Ни разу.Она разговаривала с ней по телефону, и на первый взгляд могло показаться, чтовсе нормально, но, зная Мэри, она почувствовала: что-то не в порядке.

— Все, что она говорила мне, было само по себе хорошо иправильно, но в целом звучало не так, как всегда, если ты понимаешь, что я имеюв виду, — рассказывала она, подвигая к Джону блюдо с коржиками. — Съешь ещепарочку!

— Нет, благодарю вас, — отказался Леандро.

— Ох уж эти мальчишки, — добродушно засмеялась старая леди.— Твоя мать наверняка рассказывала тебе о правилах хорошего тона, но ты, как,впрочем, и любой мальчик, так и не усвоил их.

Принужденно улыбаясь, Джон был вынужден взять еще одинкоржик.

Откинувшись на спинку стула, миссис Пульсифер продолжала:

— Я заподозрила неладное… Сперва мне показалось, что Мэрипросто не хочет мне чего-то рассказывать. Потом я рассудила, что мы знакомыдостаточно давно, и, скорее всего, если бы произошло что-то плохое, онаподелилась бы со мной. Понимаешь, она не то чтобы охладела ко мне…

— Она просто стала другой, верно?

— Именно так. И я подумала, что, наверное, она простобольна, но не хочет, чтобы друзья нервничали из-за нее. Тогда я позвонила Вереи сказала: «Вера, мы должны съездить и проведать Мэри. Мы не будемпредупреждать ее о нашем приезде, чтобы она не отговорила нас. Будь готова,Вера, — сказала я, — потому что завтра в десять утра я заеду за тобой, и, еслиты к этому времени не соберешься, я не стану ждать ни минуты».

— Вера — это…

— Вера Андерсон из Дерри. Она моя лучшая подруга, не считая,конечно, твоей матери и Мэри.

— Итак, вы отправились вдвоем…

— Да.

— И вы заболели.

— Заболела! Я думала, что умру! Мое сердце! — Онадраматическим жестом приложила руку к груди. — Оно так колотилось! Моя головаразболелась, а из носа потекла кровь. Вера так испугалась! Она сказала:«Поворачивай, Элейн, ты должна сразу же обратиться в больницу». Я развернуламашину, и мы поехали в обратном направлении. Потом вдруг изо рта у менявылетели два зуба. Представляешь, сразу два! Слышал ты когда-нибудь о подобном?

— Нет, — солгал Джон, вспоминая о том, что рассказывали емудругие интервьюируемые. — А где это произошло?

— Я ведь сказала, мы собирались навестить Мэри Джеклин…

— Да, но вы не сказали, доехали ли вы до Хейвена. Где вамстало плохо? Уже в городе?

— Нет. Это случилось в миле от черты города, когда мыпроехали Трою.

— То есть близко от Хейвена.

— Я почувствовала себя неважно еще раньше, но не хотелапугать Веру, потому что рассчитывала, что все пройдет.

Вера Андерсон не заболела, и это беспокоило Леандро. У неене болела голова, не шла носом кровь, не выпадали зубы.

— Нет-нет, — отвечая на его вопрос, сказала Элейн, — с нейбыло все в порядке. Единственное, от чего она могла заболеть, — это страх.Точно, она была больна от страха. За меня… и за себя, безусловно.

— Что вы имеете в виду?

— Ну, дорога была пустынной. Она подумала, что, если я выйдуиз строя, нам никто не сможет оказать помощь.

— А разве она не могла сесть за руль?

— Спаси тебя Бог, Джонни! У Веры уже много лет мускульнаядистрофия. Она носит металлический корсет — это жестокие пытки! Иногда мне простожаль на нее смотреть!

15 августа в десять утра Леандро проехал Трою. Его животурчал от голода, и он не хотел признаваться в этом даже самому себе от страха.По коже бежали мурашки.

Я тоже могу заболеть. У меня может пойти носом кровь. Ивыпадут зубы…

И все же он не собирался менять принятого решения.

Он проехал Трою, где все казалось обычным, и направился кдороге, ведущей в Хейвен. Было скучно, и он включил приемник, настроившись наБангор. Сперва все было в порядке, но потом вдруг появились какие-то помехи,постепенно усиливающиеся, и программа бангорской радиостанции потонула в шуме исвисте. Он покрутил ручку настройки и, раздосадованный, выключил радио.

Вокруг простирались поля. Странно, обычно в августе они ужебывали убраны, а тут поля стояли нетронутыми, будто о них просто забыли. Он неувидел по дороге ни единого человека.

В голове у него что-то шептал тихий голосок. Джонниприслушался. Голосок напоминал детский, но со взрослыми интонациями.

Лучше тебе было бы вернуться домой.

Да. Домой, к маме. Домой, чтобы успеть к обеду. Она будетрада ему. Они пообедают и выпьют кофе. Они будут разговаривать. То естьразговаривать будет мать, а он будет слушать. Так было всегда, и это вовсе неплохо. Иногда она рассказывает забавные вещи…