Большая книга ужасов. 58 - Елена Усачева

Костер вышел огромным. Огонь лизал сухие ветки, стремительно взмывая вверх. Севшие сначала совсем близко ребята стали отодвигаться. Жар все наступал, и скоро вокруг костра образовался большой круг.

Максим, казалось, не замечал ни огня, ни одуряющего жара. С каким-то механическим упорством он все подтаскивал и подтаскивал новые бревна.

– Я не понимаю, что вы хотите. – Сергей Сергеевич не отходил от него ни на шаг.

Петухов не сразу дал согласие на костер, его пришлось долго уговаривать, доказывая, что ребятам это понравится. Причем – всем.

– Зачем вам все отряды? – не унимался начальник. – Если хотите, идите на остров со своими и жгите там все, что угодно.

Максим в сотый раз принялся объяснять, что не мешало бы сплотить лагерь, чтобы ребята поближе познакомились друг с другом, отряды подружились.

– Это нужно было делать в начале смены, а не сейчас, когда прошла неделя, – продолжал сыпать возражениями Сергей Сергеевич.

Но Максим проявил чудеса настойчивости. К уговорам он подключил первый отряд, и мальчишки смогли уломать ставшего почему-то таким упрямым начальника.

– Хорошо, хорошо. – Петухов был непривычно раздражен и хмур. – Немного посидите, и к одиннадцати все расходятся спать.

С радостными криками первый отряд отправился в лес за дровами. Через час около спортивной площадки выросла гора веток, палок и бревен. Ухитрились даже притащить с острова остатки так и не сгоревшего креста.

Тихий час ушел на приготовления. К полднику весь лагерь жил в предвкушении вечернего развлечения. Малыши стали собираться на спортивной площадке сразу после ужина, им не терпелось посмотреть, как будут складывать костер. Но близко подходить им было запрещено, их могли затоптать суетящиеся старшие, поэтому они толпились на краю футбольного поля у флагштока. Слабый ветерок лениво перебирал складки флага.

Ждали сумерек – при ярком солнце зажигать огонь было бессмысленно. А солнце, как назло, не собиралось садиться. Тучи, появившиеся днем, быстро разошлись, ветер улегся, и солнце принялось за свое дело с удвоенным рвением. Замотанный первый отряд с молчаливого согласия вожатых лишний раз бегал на речку купаться.

Наташа безуспешно пыталась поговорить с Максимом о Глебове, которого опять не было в столовой. Но мелькавший вдалеке напарник только махал рукой.

Когда все было собрано, на площадке появился дворник. Вид у него был крайне недовольный. Он качал головой, всплескивая руками, – увлеченные работой первоотрядники ухитрились весь лагерь усыпать ветками и непонятно откуда взявшимися фантиками.

С первыми звуками горна, дающего сигнал к отбою, костер загорелся. На возбужденных лицах ребят запрыгали отсветы пламени. У самого огня осталась только Лена. Она сидела с подветренной стороны, слабый ветерок относил от нее жар. Языки пламени высвечивали ее мертвенно бледное лицо, в сумерках оно казалось совсем неживым.

Петухов то появлялся у костра, то исчезал. Рядом с ним постоянно крутился дворник.

– Что вы делаете? – беспокоился начальник, пытаясь остановить не в меру разошедшегося Максима. – Хватит огня! Вы спалите лагерь!

Когда пламя поглотило все и ничего, кроме него, уже не стало видно, в круге света появился Глебов. Рядом с ним устало опустился на землю Щукин. Одежда у обоих была мокрая, в комьях грязи и ила. Серегу трясло мелкой дрожью. Он протянул руки к самому огню и вдруг, всхлипнув, заплакал. Глебов недовольно толкнул его коленом.

– Если вы посмеете сказать, что на речке вас не было… – возмущeнно начала Наташа, возникшая рядом с ребятами, но ее перебил Петухов:

– Где вы были? – холодно спросил он.

– Барабанщицу искали, – спокойно ответил Глебов, не отрывая взгляда от огня. Сейчас стали хорошо видны все царапины на его осунувшемся лице. На лбу красовалась большая шишка.

– Нашли?

– Нашли.

Петухов переглянулся с дворником, но больше ничего не сказал.

– Я не понимаю, о чем он? – встрепенулся дворник. – Какую барабанщицу?

– Не обращайте внимания, – ласково произнес Сергей Сергеевич, – это все ребячьи фантазии.

Сидевший до этого неподвижно Щукин начал подниматься.

– Как это – «какую барабанщицу»? – удивленно начал он, но Глебов прервал его:

– Не лезь. Сегодня все закончится.

– Да, закончится. – Петухов нахмурился. – И я вас все-таки отправлю домой.

С другой стороны костра послышались звуки гитары, ребята вразнобой запели.

– Ничего, – прошипел начальник, отходя от ребят, – ждать осталось недолго.

Гитара зазвучала громче. Скоро весь круг подтягивал немудреную песенку о том, как бывает здорово, когда все собираются вместе. Максим бросил в огонь очередную охапку веток. Костер отозвался фейерверком искр. Васька оттащил Серегу от пламени и повел к сидевшей неподалеку Лене.

– А если не получится? – зашептал он ей. – Они там уже такой отрядец сколотили…

– Должно получиться, – бесцветным голосом отозвалась девочка. – Главное, чтобы они не помешали.

– Серега их возьмет на себя. – Васька толкнул безвольно сидевшего на земле товарища. – Слышь, Щука? Как ты?

– Нормально, – еле слышно прошептал Щукин.

– Давай приходи в себя. – Васька оглядел весь костер. – Начинать пора, пока гости не заявились. Ленка, иди к флагу. Серега! – Щукин слабо качнулся. – Да проснись ты! На тебе Петухов. Понял?

– Почему Петухов? – поднял голову Щукин. – Нам же дворник нужен.

– Потом объясню. – Васька вспомнил, что так ничего и не рассказал другу. – Я пошел.

У костра запели другую песню, быструю, веселую. Разошедшийся первый отряд начал под нее вытанцовывать. Кто-то из малышей клевал носом.

Глебов подошел к Максиму.

– Нужно закрыть смену, – решительно произнес он. – Объявить, что смена закончилась, и опустить флаг.