Большая книга ужасов. 58 - Елена Усачева

– Что ты наделал? – Петухов застыл над ребятами. – Это был такой план! Такая идея! Вы все испортили! – Он потряс сжатыми кулаками.

– Зачем вам это понадобилось? – спросил Глебов.

– Мне наплевать, что говорят, – еле слышно забормотал Сергей Сергеевич. – Это их дела. Пусть ее забрал отец, но была-то она в моем отряде. Я не мог ее бросить. Я должен был ей помочь. Просто обязан. И все было хорошо – ей захотелось с кем-нибудь играть, потом ей захотелось товарищей… Нужно было только немного подождать. Так нет – вы со своими ночными вылазками и любовью к тасканию тяжестей…

– Сергей Сергеевич! – Около флагштока возник дворник, вид у него был ужасный, лицо вытянулось, глаза запали и лихорадочно горели. – Как это все понимать?

– Нет, нет! – взвыл начальник. – Отстаньте от меня! Отстаньте!

Он шагнул в темноту, за ним неотступно следовал дворник.

– Как же эта Таня все-таки появилась? – задумчиво спросил Серега, теребя и без того мятый флаг.

– Когда о тебе так тоскуют и страдают, уйти тяжело. Спорим, что это не Петухов ее вызвал, а она его надоумила собрать отряд? Ведь она ведьма.

– Не буду я с тобой спорить, – насупился Серега. – Все равно ты окажешься прав. До последнего момента я был убежден, что все это дело рук дворника.

– Нет. Он просто так здесь живет. Жалко его, конечно. Может, теперь он сможет уехать…

Погасший было костер стал разгораться, вокруг него двигались ребята, радостно приветствуя друг друга. Огонь отзывался на их голоса, вспыхнув ярче.

– Кто придумал про конец смены? – все так же не спеша продолжал задавать вопросы Щукин. – Я бы в жизни до такого не додумался.

– Это Ленка, – ответил Глебов и довольно улыбнулся. – Маринка ей каких-то баек понарассказала. Из них-то она и поняла, что с концом смены все должно вернуться. Главное, чтобы было с кем эту смену закрывать. Если бы барабанщица поторопилась, они бы создали свой лагерь, и мы бы оказались в пролете.

– Скажешь тоже. – Щукин потянулся. – Мы бы еще что-нибудь придумали. Не пропали бы. Ой! – Он начал подниматься и тут же снова упал на землю. – Я какой-то весь избитый. Шишка опять будет.

Серега потер затылок, где остался след от камня, которым запустил в него Глебов. Там, на берегу, во время последней встречи со статуей Глебов все-таки попал по Щукину. Второй камень взлетел вертикально вверх. И когда барабанщица посмотрела на Ваську, камень свалился и на него. Придя в себя, друзья бросились в Киржач. И только сейчас у костра смогли рассмотреть свои «боевые раны».

А Ваське вдруг стало грустно. Ему было жаль барабанщицу, до последнего момента помогавшую им. Ведь развалилась она не просто так, а специально. Чтобы у Васьки появились в руках эти злополучные куски гипса.

– Знаешь, что мне больше всего обидно? – Глебов раскинулся на земле.

– Что?

– Что об этом никто никогда не узнает. Они просто не вспомнят эту историю.

– Ну и ладно, – миролюбиво пробормотал Серега.

От толпы у костра отделилась маленькая фигурка и побежала к сидящим у флагштока ребятам. Это была Лена.