Царица проклятых - Энн Райс

Они добрались до двери, и теперь им оставалось толькопробить себе дорогу по узкому и короткому наклонному проходу, чтобы очутиться вгигантском овале главного зала.

Толпа растеклась во все стороны, словно стеклянные шарики вдетской игре. Вцепившись в пояс Армана, чтобы не потеряться, Дэниел пробиралсявслед за ним к центру построенного в форме подковы зала, на ходу блуждаявзглядом по рядам кресел, которые амфитеатром поднимались до самого потолка.Помещение было буквально забито смертными: они толпами передвигались по залу,толклись на бетонных ступеньках, свисали с металлических перил лестниц.

Поначалу он видел все вокруг, словно в тумане, а непрерывныймонотонный гул походил на тихий скрежет гигантской машины. Но чуть позже емуудалось изменить зрительное восприятие, и тогда он увидел остальных– уловилнеизбежное различие между живыми и мертвыми. Везде, куда ни глянь, пряталисьсреди смертных ему подобные – заметить их было так же легко, как сияющие втемноте ночного леса совиные глаза, в которых отражается лунный свет. Ни грим,ни темные очки, ни бесформенные шляпы не в состоянии спрятать их друг от друга.И дело здесь не просто в неземном глянцевом сиянии их лиц и рук, а прежде всего– в неторопливости и гибкой грации движений, словно они скорее дух, чем плоть.

«Ну наконец-то, братья мои и сестры!»

Но он ощущал витающую в воздухе ненависть, причем грязную ибесчестную. Они одновременно любили Лестата и осуждали его. Их привлекал самакт ненависти, наказания. Внезапно он встретился взглядом с мощным созданиемгромадных размеров, с грязными черными волосами, и оно, в уродливой усмешкеобнажив клыки, во всех ошеломляющих подробностях открыло ему план действий. Наглазах у восторженной толпы смертных они отсекут Лестату руки и ноги, отрубятему голову, а затем сожгут его останки на погребальном костре у моря. Конецчудовищу и его легенде.

«Ты с нами или против нас?»

– Вы его никогда не убьете, – со смехом ответилему вслух Дэниел.

И тут же едва не задохнулся от удивления, заметив спрятаннуюпод курткой у этого существа острую косу. Чудовище отвернулось от него и словноиспарилось. Дэниел уставился вверх, на дымные огни.

«Теперь я – один из них. Я знаю все их тайны!»

Голова закружилась, и ему показалось, что он сходит с ума.

Рука Армана сжала его плечо. Они наконец добрались до самогоцентра зала. С каждой секундой толпа становилась все гуще. Хорошенькие девушкив длинных черных шелковых платьях протискивались вперед, расталкивая грубыхбайкеров в поношенных кожаных куртках. По лицу Дэниела скользили мягкие перья;в толпе мелькнул красный дьявол с огромными рогами, а в другом концевзгляд наткнулся на костлявый череп скелета, украшенный золотыми кудряшками ижемчужными гребнями. В синеватом полумраке то тут, то там раздавались одиночныевопли. Байкеры взвыли как волки, кто-то оглушительно заорал: «Лестат!» – иостальные немедленно подхватили этот клич.

Лицо Армана вновь стало отрешенным, что служило у негопризнаком высшей степени сосредоточенности, как будто все, что он видел передсобой, не имело никакого значения.

– Что-то около тридцати, – прошептал он на ухоДэниелу, – не больше, причем один или двое из них настолько стары, чтомогут уничтожить всех нас в мгновение ока.

– Где? Ну скажи же мне – где?

– Прислушайся, – ответил Арман. – Оглянисьвокруг сам. От них не скрыться.