При свете луны - Дин Кунц

– Давай, дружище, – прошептал Дилан, – сделай это еще раз и сложи нас отсюда.

Руки Шепа по-прежнему висели как плети, он не попытался свести большой и указательный пальцы, вертануть ими и «перебросить» всех троих в безопасное место.

– Давай, малыш. Давай. Поехали.

– В этом же нет ничего плохого. Все равно что выплюнуть попавшего в рот комара, – напомнила Шеперду Джилли.

Скрежет ключа в замке вновь уступил место протестующему поскрипыванию ручки. Но спинка стула все еще не позволяла ей повернуться.

– Не будет складывания, не будет торта, – яростно прошептал Дилан, ибо торт и мультфильмы про бегающую кукушку служили для Шепа более сильным побудительным мотивом, чем для большинства людей – слава и деньги.

При упоминании торта Джилли ахнула.

– Только не притащи нас обратно в ресторан-кафетерий, Шеп!

Снаружи киллеры потеряли терпение и решили действовать в привычной им манере. В дверь ткнулось чье-то крепкое плечо, ударил чей-то каблук. Она затрещала, стул чуть не отлетел в сторону.

– Куда? – спросила Джилли Дилана. – Куда?

После второго удара треск усилился, чувствовалось, что третьим или четвертым дверь вышибут.

По пути из женского туалета в их номер ему на ум пришли многие места, куда попадать не хотелось бы, но теперь он не мог придумать даже одного, где бы им гарантировалась безопасность.

Третий удар силой превосходил предыдущие, дверь выдержала и его, а сам удар сопровождался донесшимся из коридора криком досады, словно человек, наносивший удар, полагал его последним, но вот ошибся, неправильно оценил прочность двери.

За криком последовал новый удар, но уже с другой стороны: зазвенело разбитое стекло, один осколок пробил штору и застрял в ней, нацелясь острием на Шепа.

– Домой, – бросил Дилан своему брату. – Доставь нас домой, Шеп. Доставь нас домой, и быстро.

– Домой, – эхом отозвался Шеп, но, похоже, не очень-то понял, как связать это слово с каким-то определенным местом.

Тот, кто разбил окно, в этот момент каким-то инструментом вышибал острые осколки, оставшиеся в раме, чтобы не пораниться, забираясь в оконный проем.

– В наш дом в Калифорнии, – уточнил Дилан. – Калифорния – сто с чем-то тысяч квадратных миль…

Шеп поднял правую руку, словно собрался присягнуть на верность штату Калифорния.

– …население тридцать с чем-то миллионов, сколько-то там тысяч…

Хмурясь, словно продолжая сомневаться в себе, Шеперд зажал воздух между большим и указательным пальцем поднятой руки.

– …дерево штата… – Дилан запнулся.

– Секвойя! – подсказала Джилли.

Штора прогнулась: один из киллеров залез на окно.

– Цветок штата – золотистый мак, – продолжил Дилан.

Настойчивость тех, кто хотел попасть в номер из коридора, принесла плоды. Четвертый удар сорвал дверь с одной петли, и, подавшись вперед, она отодвинула стул.

Первый киллер ворвался в номер, пинком отбросил стул. В светло-желтых слаксах, желтой с розовым рубашке с отложным воротничком, с перекошенным от желания убивать лицом. В руке он держал пистолет, который поднял на ходу с тем, чтобы изрешетить всех пулями.

– Эврика! – крикнул Шеп и вертанул пальцами.

Дилан поблагодарил бога за то, что не услышал выстрелов, когда складывался вместе с номером мотеля, но до него долетел крик: «О’Коннер!» – вырвавшийся из груди того, кто едва не стал их убийцей.

На этот раз у него возникла другая причина для тревоги: а вдруг этот убивец в канареечном наряде окажется слишком близко и Шеп, складывая здесь и там, заберет в Калифорнию и его.