Мой друг бессмертный - Анна Гурова

— Я управляю всеми жизненными процессами в своем организме. Могу замедлить обмен веществ, могу ускорить. У меня быстрая и стопроцентная регенерация. Я уже говорил: бессмертие — это не колдовство, — добавил он, покосившись на Лешку. — Просто десятилетия непрерывных тяжелых тренировок.

Если он рассчитывал этими пояснениями остудить Лешкино воображение, то просчитался. Лешка давно уже считал сяня не просто целителем, а неким суперменом.

— А сколько тебе лет?

— Не очень много, на самом деле. Четыреста с небольшим.

— Ух ты!

— Да это немного… там, где я учился, есть сяни которым и по тысяче лет, и по две. Но они не путешествуют. В смысле, в своем теле. У них другой уровень сознания…

Лешка вспомнил про Покрышкину и заглянул наверх. Девчонка лежала труп трупом. Прозрачная майка почти не скрывала ее грудь, но смотреть там честно говоря, было особо не на что.

— Она не загнется? — поинтересовался Лешка.

— Не должна. Я за ней слежу. Впрочем, я не знаю, какой у нее обмен веществ.

— Может, она была под действием наркотика? — предположил вдруг Лешка. — Я как-то смотрел передачу про убийц-ассасинов…

— Ну, это вряд ли.

— А почему бы и нет? Славка говорил, что все рок-музыканты — наркоманы.

— Она что, рок-музыкант?

— Ага.

— Откуда ты знаешь?

— Ну, во-первых, она сама позавчера в столовке хвасталась. А кроме того, я ее на Леннаучфильме видел, когда ты меня на тот свет отправлял. Она за нами из окна наблюдала.

— Интересное совпадение, — пробормотал сянь. Прошло уже минут десять. Лешка сидел как на иголках, каждую минуту ожидая, что кто-то ворвется в дверь сауны. Он чувствовал, как между лопаток стекают струйки пота.

— Кстати, я подумал, что притащить сюда Покрышкину — отличная идея, — сказал он сяню. — Нам заложница не помешает.

Сянь вяло махнул рукой.

— Даже если бы мы взяли в заложники самого Эрдина, его сподвижники бы радостно его сдали, чтобы занять его место. У демонов совсем другие правила игры.

— Понятно, — разочарованно сказал Лешка. — Долго нам еще? Я уже перегрелся.

Сянь прикоснулся рукой к его лбу и сказал:

— Да, хватит. Выходи в предбанник и жди меня там.

За те пятнадцать секунд, которые Виктор возился в сауне, вытаскивая Покрышкину, Лешка успел отпить глоток теплого чая из чьего-то термоса, откусить от бутерброда с вареной колбасой и выглянуть в окно. К сожалению, окно совершенно заиндевело. Его так густо покрывали морозные узоры, как будто снаружи похолодало градусов на двадцать.

— Можешь не одеваться, — услышал он голос сяня. — Во время перехода одежда только мешает.

Лешка пожал плечами, доедая бутерброд. Владелицы съестных припасов мирно посапывали на лавках.

— Глянь, какая изморозь, — сказал он сяню, кивая на окно. — Мы себе ничего не отморозим?

Сянь посмотрел на окно, и его лицо окаменело.

— Это не изморозь! — негромко произнес он. — Нас нашли!

Лешка застыл на месте, поглядел на морозные узоры и вдруг задрожал.

— Холодный демон! — пролепетал он. — Он там, снаружи!

Сянь на мгновение замер, как будто прислушиваясь к чему-то снаружи, и подтвердил:

— Да, это он.

— Что нам делать? Что делать?!

— Где твоя нетающая льдинка?

Лешка кинулся к одежде и трясущимися руками вытащил из кармана джинсов коробок. Сянь одним движением взвалил на плечо Ники и резко скомандовал:

— На выход!

Лешка, сжимая в кулаке коробок, с ужасом глядя на дверь, от углов которой уже поползли колючие стрелки изморози.

— Он меня убьет! — внезапно осипшим голосом пробормотал он.

— Это наш шанс. Пока холодный демон будет разбираться, что к чему, мы успеем скрыться. Но мы должны действовать очень быстро. Если мы немедленно не выйдем, то скоро он войдет сюда сам, и тогда нам всем точно конец!

Лешка кивнул, однако ноги его не слушались.

— Выходи, а не то я сам тебя убью! — зловеще сказал ему в спину сянь.

Возможно, сянь говорил правду. Во всяком случае, это прозвучало так, что Лешка ему поверил. И его страх почему-то пропал. Лешка как автомат подошел к двери, распахнул ее и вышел на улицу.

Перед ним распростерлась потрясающая панорама заснеженного озера. Бархатисто-черное небо, густо усыпанное сияющими звездами; яркая, как прожектор, луна в красном нимбе; голубоватый, чуть светящийся снег; сухой, обжигающий горло воздух… Над сосновой горой последними багровыми отсветами догорал дом сяня. Все в окрестностях сауны: деревья, соседние избушки, поручни мостков, «девятка» — было белым от инея. Лешка стоял босиком, в одних трусах, на колючем снегу и совсем не чувствовал холода. Страха он не испытывал тоже, как будто это чувство отмерло вместе со способностью мерзнуть.

Вдруг по инею, как болотные огоньки, побежали ребристые искры. От белоснежного сказочного дерева, растущего метрах в десяти от сауны, со звонким фустом отломилась ветка и, коснувшись земли, рассыпалась в снежную пыль.

— Холодный демон здесь, — раздался за спиной голос сяня. — Он сидит на дереве напротив выхода с мостков.

— Да, я тоже его вижу, — ровным голосом сказал Лешка. — Он загораживает выход. Мне туда?

Лешкины ноги сами сделали шаг вперед. «Что я делаю?» — отстраненно изумился в его сознании кто-то другой.

— Нет, нет, — торопливо остановил его сянь. — Не подходи к нему слишком близко. Он не распознает тебя, но если ты его коснешься, то умрешь.

— Но он нас не пропустит.

— А нам туда и не надо. Иди в другую сторону. К озеру.

Лешка повернулся и направился по обледенелым доскам мостков прочь от берега. За ним шел Виктор, волоча Покрышкину. Когда мостки кончились, Лешка остановился.

— Дальше, дальше, — легонько подтолкнул его сянь. — На лед.

От мороза поверхность льда вздыбилась мелкими кристалликами, превратившись в подобие наждачной бумаги. Однако боли Лешка тоже не чувствовал. Позади, на берегу, раздался какой-то шум. Лешка, не останавливаясь, оглянулся и увидел, что к сауне подкатил черный джип. Из него выскочили двое и ринулись в сторону беглецов.

— Беги к проруби, — проговорил сянь. — Я постараюсь не подпустить демона, пока они не догадались…

— К проруби?

Тут Лешка и увидел эту прорубь — темный прямоугольник около четырех метров в длину и двух ширину, затянутый зеркальной пленкой свежего льда.

— Нам туда? — хрипло спросил он.

— Вот именно. Это единственная дорога в Убежище.