Пробуждение Левиафана - Джеймс Кори

В кишках у Холдена что-то шевелилось. Он не обращал внимания, уставившись в спину Миллеру. Тощий детектив пер по коридору к порту, временами останавливаясь, чтобы заглянуть за угол. Миллер превратился в машину. Холдену оставалось только по возможности не отставать. Далеко впереди виднелись наемники, охранявшие прежде выход из казино. Когда продвигались они, двигался вперед и Миллер. Когда они замедляли шаг, он тоже. Они расчищали путь к порту, однако, заметив, что кто-то из штатских оказался слишком близко, могли открыть огонь. Пока они без колебаний расстреливали всякого, кто оказывался перед ними. Застрелили двоих, бежавших навстречу. Обоих рвало коричневой жижей. «Откуда, черт возьми, так быстро повылезали эти зомби?»

— Откуда, черт возьми, так быстро повылезали эти зомби? — проговорил Холден в спину Миллеру.

Детектив повел левой рукой — в правой он сжимал пистолет.

— Не думаю, что дерьма, выползшего из Джули, хватило бы, чтобы перезаразить всю станцию, — ответил он, не замедляя шага. — Думаю, это была первая партия. Из нее развели столько, чтобы хватило на убежища.

Это звучало правдоподобно. Если контролируемый эксперимент сорвался, выпускаешь все это на население. Пока люди сообразят, что происходит, половина уже перезаразится. А дальше уж дело времени.

Они задержались у пересечения коридоров, наблюдая за командиром группы, который остановился в ста метрах перед ними и минуту говорил по рации. Холден запыхался и пытался выровнять дыхание, но те, впереди, уже двинулись дальше, и Миллер заспешил за ними. Холден ухватил детектива за ремень и потащился следом. Откуда в этом тощем астере столько сил?

Детектив остановился. Лицо его было пустым.

— Они спорят, — сказал он.

— А?

— Командир со своими людьми. О чем-то спорят, — пояснил Миллер.

— И что? — Холден, закашлявшись, сплюнул в ладонь и тут же вытер о штаны, не глядя, есть ли там кровь. «Пожалуйста, только не кровь».

Миллер снова повел ладонью.

— Похоже, они не все из одной команды.

Группа наемников свернула в новый коридор, и Миллер последовал за ними, волоча Холдена. Они были уже во внешних уровнях, занятых водохранилищами, складами запасов и ремонтными мастерскими. Здесь и в лучшие времена редко встречались пешеходы. Теперь полы под их ногами гудели эхом, словно в мавзолее. Группа впереди еще раз свернула, а между ними и развилкой вдруг показалась одинокая фигура.

Человек, очевидно, был безоружен, поэтому Миллер осторожно пошел ему навстречу, нетерпеливо сбросив руку Холдена со своего пояса. Освободившись, он вскинул левую руку в типично полицейском жесте.

— Здесь опасно гулять, сэр, — предупредил он.

До встречного оставалось меньше пятнадцати метров. Он рывками продвигался к ним. Мужчина в праздничной одежде: смокинг с кружевной манишкой и галстуком-бабочкой — красным с блестками. На одной ноге начищенный черный ботинок, другая в красном носке. Бурая рвота стекала из уголков рта и пачкала манишку.

— Дерьмо! — выругался Миллер, поднимая пистолет.

Холден вцепился в его руку и заставил опустить оружие.

— Он в этом не виноват, — сказал Холден, до боли в глазах вглядываясь в больного, зачумленного человека. — Он невиновен.

— Однако он подходит, — бросил Миллер.

— Так идем быстрее, — поторопил Холден. — И если ты еще кого-нибудь застрелишь без моего разрешения, места на моем корабле не жди, понял?

— Поверь мне, — возразил Миллер, — смерть для этого парня — лучшее, на что он сегодня может надеяться. Почему бы не оказать ему услугу?

— Это не тебе решать. — В голосе Холдена звучал настоящий гнев.

Миллер хотел ответить, но Холден остановил его, вскинув руку.

— Хочешь попасть на «Роси»? Тогда босс — я. Без вопросов, без болтовни.

Кривая усмешка Миллера превратилась в улыбку.

— Есть, сэр, — отчеканил он. — Где там наши наемники? — Он кивнул на коридор и зашагал дальше ровной механической походкой. Холден не оборачивался, но еще долго слышал за спиной плач человека, которого чуть не застрелил Миллер. Чтобы заглушить этот звук — возможно, существовавший только в его воображении, потому что они уже оставили за собой пару поворотов, — он опять принялся напевать тему из «Миско и Мариско».