Ловец снов - Стивен Кинг

Генри сделал несколько быстрых вдохов-выдохов, проветриваялегкие, зажал рукой в перчатке нос и рот и вошел. Немного подождал, пока глазапривыкнут к полумраку. Лучше избежать неприятных сюрпризов.

Когда зрение восстановилось, Генри пересек пустоепространство, где прежде стоял снегоход. На полу ничего не было, кромепричудливого рисунка масляных пятен, но на зеленом брезенте, служившем чехломснегохода и брошенном в угол, уже появились красновато-золотистые дорожки.

Верстак превратился в свалку — коробки с тщательнорассортированными гвоздями и гайками перевернуты, старый мундштук,принадлежавший Ламару Кларендону, валяется на полу разбитый, все ящичкивыдвинуты и так оставлены. Кто-то, Бивер или Джоунси, пронесся сквозь сарайураганом, что-то выискивая.

Это был Джоунси.

Да. Генри, возможно, никогда не узнает, как все происходило,но это был Джоунси, он знал, и для него, по-видимому, было крайне важно найтичто-то. Интересно, нашел ли он? Наверное, Генри и этого не узнает. Ему самомупонадобится то, что висит на гвозде, в дальнем углу комнаты, над грудой банок скрасками и пульверизаторов.

Все еще закрывая рукой рот и нос, задерживая дыхание, Генрипробрался к заветному гвоздю, на котором болтались три-четыре респиратора,обычно употреблявшихся при покраске. Эластичные тесемки растянулись, самиреспираторы пожелтели. Он схватил сразу все и повернулся как раз вовремя, чтобызаметить какое-то движение за дверью. Генри сдержал крик, но сердце ушло впятки, и он вдруг почувствовал, что задыхается. Ничего не видно, наверное,просто игра воображения. Но нет… что-то все-таки там было. Свет проникал сквозьоткрытую дверь, сквозь грязное оконце, вроде бы все видно, но сейчас Генри вбуквальном смысле слова боялся собственной тени.

Он выскочил из сарая в четыре прыжка, стискивая в кулакереспираторы, задерживая дыхание, пока не сделал несколько шагов по заснеженнойтропинке, и только тогда позволил себе набрать воздуха в легкие. И тут жесогнулся, упершись ладонями в бедра. Перед глазами плясали крохотные черныеточки.

С востока донесся отдаленный треск выстрелов. Не ружья:слишком четко и быстро, как перестук пишущей машинки. Автоматы или пулеметы. Вмозгу у Генри возникла картина, ясная, как воспоминание о струйке молока,ползущей по подбородку отца, или Барри Ньюмене, рванувшем из его офиса с такойскоростью, словно к пяткам прицепили ракеты. Он увидел оленей и енотов,куропаток и диких собак, кроликов, которых косили сотнями и тысячами в тотмомент, когда они пытались покинуть то, что в их представлении было зачумленнойзоной. Видение причинило неожиданно острую боль, проникая глубоко к тому месту,что еще не успело умереть и, как выяснилось, только дремало. К месту, тактрагически отозвавшемуся на плач Даддитса пронзительной высокой нотой, откоторой голова, казалось, вот-вот взорвется.

Генри выпрямился, заметил свежую кровь на перчатке и яростновыругался. Он прикрыл нос и рот, раздобыл респираторы и намеревался надеть неменьше чем пару, когда войдет в «Дыру в стене», но совершенно забыл о ране набедре, полученной при аварии «скаута». Если грибок и в самом деле распространялинфекцию, значит, его песенка спета. Впрочем, и все предосторожности скореевсего бесполезны.

Генри представил табличку, с которой кричали большие красныебуквы:

БИОЛОГИЧЕСКОЕ ЗАРАЖЕНИЕ! ПОЖАЛУЙСТА, ЗАДЕРЖИТЕ ДЫХАНИЕ ИПРИКРОЙТЕ РУКОЙ ЦАРАПИНЫ, ЕСЛИ ТАКОВЫЕ ИМЕЮТСЯ.

Он невесело усмехнулся и направился к дому. Что ж, так илииначе, он все равно не собирался жить вечно. С востока все доносились идоносились выстрелы.

3

Снова поднявшись на крыльцо, Генри без особой надежды полезв карман за платком… и не нашел. Вот вам преимущества лесной жизни: мочитьсягде попало и сморкаться прямо в снег, без всяких платков. Отчего-то именно ввозможности вести себя по-дикарски мужчины находили особенное удовольствие.Когда задумаешься о таком, кажется просто неслыханным чудом, что женщины вообщеспособны любить лучших из них, не говоря уже об остальных.

Он снял пальто, рубашку, белье с подогревом и остался ввыцветшей футболке с эмблемой бостонских «Ред сокс» и надписью «ГАРСИА ПАРРА 5»на спине. Генри стащил и ее, свернул лентой и обвязал вокруг вымазаннойзасохшей кровью дыры на джинсах, снова подумав, что запирает конюшню послетого, как лошадь увели. Все же приходится затыкать щели, верно? И не рисковатьпопусту. Еще существуют основы, на которых держится жизнь. Даже если бег этойжизни вот-вот оборвется.

Он снова натянул одежду на покрытые гусиной кожей плечи иприладил сразу два респиратора. И решил было прикрыть еще двумя уши, нопредставил, как тесемки перекрещиваются на затылке, словно ремни кобуры, ирасхохотался. Что еще? Упрятать под оставшуюся маску глаза?

— Если оно меня достанет, значит, достанет, — сказал онвслух, но тут же напомнил себе, что лишняя осторожность не помешает, лишняяосторожность еще никого не убила, как говаривал старый Ламар.

Даже за то короткое время, что Генри провел в сарае, грибок(или плесень, или что еще там) заполонил дом. Под ним не было видно ковра. Надиване, на стойке между кухней и столовой, на табуретках у стойки виднелиськрасно-золотистые островки. Извилистые капилляры пуха сбегали по ножке стола,словно повторяя след чего-то пролитого, и Генри вспомнил, как собираютсямуравьи на крупицах рассыпанного сахара. Но самым неприятным была поросшаякрасно-золотым мхом паутина, свисавшая с потолка над ковром навахо. Несколькосекунд Генри сосредоточенно рассматривал ее, прежде чем сообразил, что это —Ловец снов Ламара Кларендона. Генри не думал, что когда-нибудь узнает, что жездесь все-таки произошло, но в одном можно быть уверенным: на этот раз Ловецпоймал в свои сети настоящий кошмар.

Надеюсь, ты не собираешься заходить сюда? Особенно теперь,когда увидел, как это быстро растет? Джоунси вроде был в порядке, когдапроезжал мимо, но на самом деле это не так, и ты это понимаешь. Успелпочувствовать. Итак… ты ведь не собираешься заходить сюда, верно?

— Собираюсь, — сказал Генри. При каждом слове двойной горбреспиратора вздувался и опадал. — Если меня скрутит… что ж, придется покончитьс собой… раньше, чем планировалось.

И хохоча, как Стабб в «Моби Дике», Генри шагнул за порог.

4

Колонии грибка за единственным исключением напоминали тонкиеровные коврики и поросшие плесенью кочки. Исключение Генри увидел перед дверьюванной, где горбился настоящий холм, взобравшийся на дверь, опушивший косяки навысоте приблизительно четырех футов. Это неряшливое нагромождение, похоже,появилось на каком-то сероватом, губчатом веществе. Странная губка, тянувшаясяк гостиной, раздваивалась, образуя нечто вроде буквы V, что неприятно напомнилоГенри о раскинутых ногах. Словно кто-то умер прямо в дверях ванной, и грибоквырос на трупе.