Ловец снов - Стивен Кинг

1

Мистер Грей гнал «субару» по Ист-стрит, грязной, топкой,неровной, усеянной кочками и выбоинами, а теперь и покрытой трехдюймовым слоемтолько что выпавшего снега. Беда ждала через три мили и явилась в обликезасорившегося кульверта[78]. «Субару» честно боролся со всеми трудностям,пробиваясь к Гудно-Дайк, и с честью вышел из схватки, если не считатьоторванного глушителя и потерянной выхлопной трубы, но последней подлостисудьбы не вынес: он влетел носом в трещину и сел на кульверт. Мотор, оставшийсябез глушителя, обиженно ревел. Тело Джоунси швырнуло вперед, ремень врезался вдиафрагму. Беспомощно согнувшись, он задохнулся и изверг потоки блевотины прямона приборную доску: ничего твердого, только вожжи слюны с желчью. На мгновениемир померк, хрип двигателя отдалился. Мистер Грей бешено сопротивлялся, боясь,что потеряет сознание, и Джоунси снова сумеет взять власть.

Пес тявкнул. Глаза по-прежнему были закрыты, но задние ногиконвульсивно дергались, а уши подрагивали. Живот раздулся до невероятныхразмеров, по шерсти пробегала рябь. Его срок приближался.

Понемногу цвета и реальность стали вновь возвращаться.Мистер Грей несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь побудить к действиям своебольное и несчастное тело. Сколько еще добираться до водохранилища? Вряд лидолго, но если машина действительно застряла, придется идти… а собака недвинется с места. Кроме того, Лэд должен спать, а сейчас он опасно близок ктому, чтобы пробудиться вновь.

Мистер Грей мысленно погладил сонные центры примитивногомозга, одновременно вытирая свой слюнявый рот. Частью разума он сознавал, чтоДжоунси, запертый и ослепленный Джоунси, ждет своего часа, чтобы напасть нанего и разрушить все, ради чего мистер Грей так трудился, но, как нипоразительно, другой частью жаждал утолить голод беконом, той самой пищей, чтоотравила весь его организм. Организм Джоунси.

Спи, дружок, успокаивал он собаку. И байрума тоже. Обаслушались. Лэд умолк. Лапы перестали дергаться. Волны, прокатывающиеся поживоту, помаленьку утихали… утихали… замерли. Тишь да гладь долго не продлятся,но хотя бы пока все успокоилось. Хотя бы пока.

Сдавайся, Дороти.

— Заткнись! — рявкнул мистер Грей. — Поцелуй меня в задницу!

Он дал задний ход и нажал на акселератор. Мотор взвыл,распугивая птиц с ближайших деревьев, но ничего не вышло. Передние колесазастряли намертво, задние нелепо поднялись, вертясь в воздухе.

— Срань! — взвизгнул мистер Грей, колотя по рулю кулакомДжоунси. — Член Иисусов! Трахни меня, Фредди!

Он проверил, далеко ли преследователи, но не получил ясногоответа, только ощущение близости погони. Две группы, и в одной, той, что былапочти рядом, находился Даддитс. Мистер Грей боялся Даддитса, чувствовал, чтоименно он был главной причиной всех неудач. Сравнительно легкое задание самымабсурдным, самым непостижимым образом превратилось в нечто почти невыполнимое.Если он сумеет уйти от Даддитса, все кончится хорошо. Неплохо бы знать,насколько подобрался к нему Даддитс, но вся троица — Даддитс, Джоунси и тот,кого звали Генри — надежно отсекала его, составляя силу, с которой мистеру Греюне приходилось до сих пор сталкиваться. Поэтому он и боялся.

— Но я все еще впереди, — сообщил он Генри, выбираясь измашины. Поскользнулся. Пробормотал ругательство Бивера. Захлопнул дверцу. Иснег, как назло, пошел — гигантские белые снежинки, резным конфетти засыпавшиеземлю и таявшие на щеках Джоунси.

Мистер Грей побрел к багажнику, то и дело спотыкаясь иутопая в грязи. Постоял немного, разглядывая жалкий смятый остаток дренажнойтрубы, выступающий из канавы (до какой-то степени он тоже пал жертвой восновном бесполезного, но ненасытно-патологического любопытства своегохозяина), и вернулся обратно.

— Я побью твоих мудаков-приятелей одной левой.

Джоунси не потрудился обратить внимания на подначку, номистер Грей чувствовал Джоунси так же, как остальных, Джоунси, надоедливуюкость в горле.