Все лики смерти - Виктор Точинов

Предложения Саллини были заманчивы: на заводах Кэппула восстановится производство спиртного, и при этом тестю не придется заботиться ни о его сбыте, ни о возможных неприятностях со стороны стражей порядка – зять все возьмет на себя. Прочие погибающие предприятия Кэппула тоже получат солидные финансовые вливания – если тесть не будет задавать нескромных вопросов о происхождении наличности.

Взамен Саллини хотел Джудифь.

И – колье Кэппулов.

Несколько лет назад мистер Эбрахам и на порог бы не пустил «грязного итальяшку»… А теперь…

Стреляться очень не хотелось. Идти за долги в тюрьму – еще меньше.

Он согласился.

Но объяснил: колье получить не так-то просто. Вот если бы уважаемый мистер Саллини носил немного другую фамилию… «Нет проблем!» – бодро ответил гангстер. И спустя полтора месяца (за этот срок дела Кэппула пошатнулись еще больше) предоставил заверенную кучей печатей бумагу с исторической родины, из которой следовало: его прадед по отцовской линии был самым натуральным Монлезье, усыновленным старинным сицилийским родом и принявшим новую фамилию…

Эбрахам Кэппул назначил день свадьбы – до неприличия близкий, в традициях клана было готовиться к бракам неторопливо и обстоятельно… Но жених торопил, да и обстоятельства поджимали – раньше, чем дочь предстанет перед алтарем, отец вполне мог предстать перед судебными исполнителями. Нельзя даже сказать, что Эбрахам Кэппул поступал вопреки желаниям дочери, – ими он просто не поинтересовался…

…Гостей со стороны невесты почти не было – клан Кэппулов не пришел в себя от шока. Зато в избытке присутствовали смуглые и черноусые молодчики, сверкающие набриолиненными проборами и дурновкусно-огромными драгоценными камнями в массивных перстнях и запонках. Но этот блеск не мог соперничать с сиянием колье на шее невесты.

Адвокатская фирма «Моррисон и Моррисон», выступавшая душеприказчиком Ревекки Кэппул, поначалу в штыки приняла итальянскую бумажку Саллини. Но когда старший Моррисон скоропостижно скончался от передозировки свинца в организме, уцелевшие партнеры немедленно признали гангстера за самого доподлинного Монлезье.

Венчание должно было состояться здесь же, в семейной часовне Кэппулов, но по католическому обряду (предки-пуритане заворочались в гробах от такого попрания устоев).

Джудифь, цветом лица соперничающая со своей фатой, шла по парку медленно. Очень медленно. И, не отрываясь, смотрела вверх. Только вверх. На небо.

И небо взорвалось ревом мотора!

«Мустанг» прошел над процессией низко-низко. Казалось, головы и куски тел полетят сейчас во все стороны от бешено вращающегося пропеллера. Гости бросились врассыпную. Сделав разворот на малом радиусе, биплан повторил маневр. Пролететь ниже было невозможно – но он пролетел. Гангстеры вжимались в землю, пачкая неимоверно дорогие костюмы и ожидая, когда сверху ударит пулемет или посыплются бомбы.

Вместо этого «Мустанг» коснулся земли, прокатился по лужайке и замер ярдах в шестидесяти от залегшей процессии. Все взгляды были прикованы к нему, никто поначалу не заметил, что невеста, отшвырнув фату, бежит к самолету.

Никто, кроме одного человека – Эбрахама Кэппула, в последние дни начавшего подозревать неладное, но ни слова не сказавшего будущему зятю.

И отец преградил путь дочери.

Трудно понять, чего он хотел больше: остановить дочь или сохранить исчезающие вместе с ней бриллианты. Но когда Эбрахам Кэппул от резкого толчка в грудь рухнул на землю, колье с лопнувшей застежкой оказалось в его руке.

Джудифь не замедлила бег. Неслась прямо в объятия выпрыгнувшего из «Мустанга» человека в кожаной куртке и кожаном летном шлеме. И, когда он уже подсаживал ее в кабину, рев работающего мотора перекрыли выстрелы.

Стрелял сам Джек Саллини – не расставшийся даже на собственной свадьбе с длинноствольным армейским кольтом модели 1917 года. Позже он утверждал, что целился исключительно в пилота, – но многие разглядели красное пятно на ослепительно-белом платье невесты.

Стрелком Саллини оказался неплохим. Анри пошатнулся, с трудом устоял на ногах, привалившись к «Мустангу». И медленно стал сползать вниз. Саллини нажимал на спуск снова и снова… Что кричала Джудифь, протягивая руки сверху, из кабины, никто не услышал. Но Анри Монлезье-Ружа слова любимой женщины поставили на ноги. С огромным трудом и с ее помощью он перевалился через борт кабины.

«Мустанг» начал разбег. Саллини, рыча, швырнул под ноги опустошенный кольт, вырвал пистолет у одного из своих присных – те тоже достали оружие, но стрелять в сторону невесты шефа не решались…

Новые выстрелы взлету не помешали. Хотя на какое-то мгновение показалось, что биплан врежется в высокую ограду парка. Но шасси разминулось с потемневшими кирпичами в нескольких дюймах – и вскоре шум двигателя стих вдали. И тогда все услышали крик Эбрахама Кэппула:

– Проклинаю! Проклинаю блудливую сучку! Вечно болтайся в небесах! Вечно! На земле, пока я жив, тебе места не будет!!!

Джек Саллини молчал. И нехорошо смотрел на несостоявшегося тестя.