История с привидениями - Питер Страуб

Позже я подумал, что в вино было что-то подмешано, какой-то наркотик. Я был не пьян, а, скорее, потерял ориентировку. Линда заметила это, но миссис де Пейсер успокоила ее, а я, конечно, сказал, что я в порядке. Потом мы сели есть. Я с трудом смог проглотить несколько кусков. Алиса весь обед молчала и только глядела на меня, улыбаясь, как будто я был каким-то редким животным. Мне становилось все хуже и хуже — все тело онемело и даже цвета в комнате казались бледнее.

После обеда тетя отослала Алису спать, и Росита подала коньяк, к которому я не притронулся. Конечно, я мог говорить и казался нормальным всем, кроме Линды, но все, чего я хотел — это лечь спать.

Потом девочка позвала из комнаты: «Мистер Бенедикт, мистер Бенедикт», несколько раз, очень тихо. Миссис де Пейсер сказала: «Вот видите! Вы ей понравились», и я ответил, что с удовольствием пожелаю девочке доброй ночи, но Линда меня опередила. Она сказала: «Дорогой, ты слишком устал. Я схожу». — «Нет, — возразила миссис де Пейсер. — Девочка просила его». Но Линда уже скрылась за дверью.

И уже через секунду я узнал, что случилось что-то страшное.

Потому что оттуда не доносилось никаких звуков. Это была самая оглушительная, тишина, какую я слышал в жизни. Миссис де Пейсер просто сидела и смотрела на меня, и тогда я встал и пошел к комнате.

На полпути я услышал крики Линды. Ужасные крики, совершенно дикие. Я ворвался в комнату, и сразу разбилось стекло. Линда впечаталась в окно, вся в хрустале осколков, и через миг исчезла. Какое-то время я не мог двинуться и стоял на пороге, глядя на девочку. Она сжалась на кровати, и долю секунды мне казалось, что она улыбается мне.

Потом я подбежал к окну. Алиса позади начала всхлипывать. Линда лежала внизу, мертвая. Вокруг нее уже собрались постояльцы, вышедшие из столовой. Кое-кто из них подняли головы и увидели меня в разбитом окне. Одна женщина закричала.

— Она подумала, что это ты ее толкнул, — сказал Отто.

— Да. Она потом сильно напортила мне с полицией. Я мог провести остаток жизни в испанской тюрьме.

— А эти, миссис де Пейсер с девочкой, разве не объяснили, в чем дело?

— Они уехали. Они сняли номер до следующей недели, но когда меня вызвали в полицию, они собрали вещи и уехали.

— А полиция их не искала?

— Не знаю. Я их никогда больше не видел. И скажу тебе одну странную вещь, Льюис. Миссис де Пейсер расплачивалась по карточке «Америкэн экспресс», когда уезжала. Сказала клерку, что очень сожалеет, но не может оставаться после такого шока. А через месяц мы узнали, что карточка недействительна. Настоящая миссис де Пейсер умерла, и компания вовсе не собиралась оплачивать ее долги. — Льюис засмеялся. Бревно в костре затрещало, рассыпавшись искрами по снегу. — Ну и что ты об этом думаешь?

— Я думаю, что это чисто американская история. Нужно было спросить девочку, что случилось.

— Я спросил! Я схватил ее за руку и стал трясти, но она только плакала. А потом я уже не мог с ней говорить. Отто, почему ты говоришь, что это чисто американская история?

— Потому что в этой истории все ненастоящее. Даже кредитная карточка. И это, мой друг, echt Amerikanisch.

— Ну, не знаю. Отто, мне нужно немного прогуляться. Всего несколько минут.

— Ружье не возьмешь?

— Нет. Я не собираюсь никого убивать.

— Тогда возьми Флосси.

— Ладно. Пошли Флосси.

Собака вскочила, и Льюис, обуреваемый чувствами, которые больше не мог скрывать, направился вниз по склону, в лес.