Мифы Ктулху. Хаггопиана и другие рассказы - Брайан Ламли

Милахрион широко развел руками.

– Я ответил на все твои вопросы. Прощай… – И его силуэт, и без того туманный и нечеткий, начал расплываться, уходя в невообразимую даль. И тогда, набравшись смелости, я крикнул:

– Подожди, Милахрион, предок мой, ибо это еще не все.

Он медленно, словно с неохотой, вернулся назад, и его фигура снова появилась передо мной, хотя лицо его до сих пор скрывали клубы тумана, и видна была лишь его длинная мантия, покрытая золотисто поблескивавшими рунами. Он молча ждал, пока я вновь не обратился к нему.

– Твое бессмертие – не то, чего ищу я, Милахрион, и, думаю, ты прекрасно об этом знаешь. Что это за бессмертие, если ты лишен тела, если существует только тень, вызванная к жизни моими заклинаниями и дымом травы Жа, обретающая голос лишь после того, как ее вызвали из страны теней, чтобы ответить на мои вопросы?.. Нет, предок мой, от будущего я требую намного большего. Я желаю иметь тело, наделенное чувствами. Я желаю обладать волей, ощущениями и всеми обычными страстями. Короче говоря, хочу быть вечным, оставаясь таким, какой я сейчас, хочу быть неуничтожимым! Вот это – бессмертие!

– Для тебя нет подобного будущего, Тех Атхт! – мрачно ответил Милахрион, и в голосе его прозвучали зловещие нотки. – Ты слишком многого хочешь. Даже я, Милахрион из Тарамуна, не сумел достичь… – Он не договорил. Казалось, окутанный туманом призрак слегка дрожит, и у меня возникло ощущение, что сейчас он уйдет. Однако я не сдавался.

– Да? А сколь многого ты сумел достичь, Милахрион? Что еще мне стоит знать? На чем основывались твои эксперименты и что ты сумел обнаружить в поисках бессмертия? Думаю, ты что-то от меня скрываешь, о всемогущий, и если потребуется, я снова подожгу траву Жа, не давая тебе ни минуты покоя, пока не получу ответ, которого жду!

Услышав мои слова, Милахрион замер, и его фигура на мгновение словно стала выше, но руки его тут же опустились, и он покачал головой.

– Значит, вот до чего дошло? Самые ничтожные людишки могут мне приказывать? Похоже, для Милахриона из Тарамуна действительно настал печальный день, если к нему столь жесток его собственный потомок. Что, собственно, ты хочешь знать, Тех Атхт из Клюна?

– Раз уж ты не сумел достичь бессмертия при жизни, предок мой, – ответил я, – может быть, ты сумеешь помочь мне открыть эту тайну. Опиши мне заклинания, которые ты использовал и которыми пренебрег, руны, которые ты разгадал и которые отверг, микстуры, которые ты пил, и мази, которые безуспешно применял, а я запомню все это, чтобы не тратить времени впустую. Укажи мне пути, которые ты мог бы исследовать, если бы тебе хватило времени и благоприятствовали обстоятельства. Ибо я должен стать бессмертным, и никакая сила меня не остановит.

– Это чистейшей воды безумие, юноша, – сказал он, – но если ты так хочешь…

– Да, хочу.

– Тогда выслушай меня, и я все тебе расскажу. Может, тогда ты поймешь, что не сможешь обрести бессмертие… не такое, которого ты так желаешь.

И Милахрион рассказал мне о своих поисках бессмертия. Он описал большие путешествия, которые он предпринял, оставив свой замок Тарамун на попечение духов-слуг, чтобы посоветоваться с другими чародеями; во время этих путешествий он пересек Тим’хдру вдоль и поперек. Он в одиночестве преодолевал пустыни и равнины, побывал среди гор и огромных ледяных полей, пытаясь разгадать столь труднодоступную тайну. Он разговаривал с Черным Йоппалотом из Ихемниса, с духом Шильдакора в залитом лавой Бхур-Эше, с Ардатой Эллем, путешественником во времени и пространстве, который какое-то время жил в горах Великого Круга и исследовал огромные кубические дома давно умерших Древних, а также с Меллатиквелем Томом, своим двоюродным братом, который сбежал в Яхт-Хаал, когда некая магия обратилась против него самого.

Во время этих долгих путешествий он постоянно собирал руны, заклинания и любовные зелья, порошки и микстуры и иные средства, необходимые для его колдовских экспериментов. Но ему так и не удалось найти пути к бессмертию. Используя темную некромантию, он вызывал даже мертвецов из могил, чтобы они помогли ему исполнить его намерение. Ибо разговор с призраком – это одно, но общение с давно истлевшими человеческими трупами – дело весьма, весьма отвратительное.

Но, несмотря на все свои труды, Милахрион испытывал лишь разочарование. Он беседовал с демонами и вампирами, выслеживал легендарного феникса в выжженных пустынях, едва не отравился какими-то зельями и неизвестными снадобьями, и сорвал голос, выговаривая странные какофонические заклинания. И лишь тогда ему пришло в голову задать себе вопрос: «Если человек желает бессмертия, разве не лучше всего спросить об этом того, кто уже его обрел?» И такой существовал…

Когда Милахрион произнес имя Ктулху, наделенного щупальцами Древнего, который много тысячелетий назад сошел со звезд вместе со своим потомством и построил города на дымящихся болотах юной Земли, я вздрогнул и начертал в воздухе знак. Ибо, хотя до сих пор я не имел дела с Ктулху, его окружала ужасная легенда, и я многое о нем слышал. Меня удивило, что Милахрион осмелился искать это чудовище, ибо Ктулху превосходил своей зловещей мощью все прочие темные силы, словно менгир обычные надгробья.

Все больше удивляясь, я внимательно слушал все то, что мой предок рассказывал о Ктулху и других Древних, ибо, хотя природа их оставалась тайной, мне, как чародею, очень хотелось узнать о них побольше.

– Да, Тех Атхт, – продолжал Милахрион, – Ктулху и его собратья наверняка знают ответ, поскольку они…

– Бессмертны?

Вместо ответа он лишь пожал плечами.

– Их происхождение кроется в бескрайних безднах прошлого, которым не видно конца. Так же, как тараканы, они существовали до появления человека и будут продолжать существовать, когда нас уже не будет. Они текли, словно дурная кровь, среди звезд, еще до того как Солнце выплюнуло своих расплавленных детей, одним из которых является наша планета, и будут продолжать жить, когда от Солнца останется только пепел. Не пытайся измерить продолжительность их жизни мерой жизни человека или даже с помощью геологической шкалы времени. Измеряй время их существования временем от рождения до смерти планет, которое для них подобно тиканью огромных космических часов. Бессмертные? Почти столь же бессмертны, как сама материя. У них я мог бы выпросить или похитить секрет бессмертия, но как к ним приблизиться?

Я ждал, когда дух моего покойного прадеда продолжит, но он молчал.

– Скажи же, наконец, предок мой! – крикнул я. – Скажи, и перестань меня мучить!

Вздохнув, он очень тихо произнес:

– Как пожелаешь… В конце концов, я встретил человека, о котором говорили, что он хорошо знаком с обычаями Древних; то был отшельник, живший в Восточных горах, видения и сны которого полностью отличались от видений и снов его товарищей. Он впадал в настоящее безумие, когда ему снились его кошмары, и многие считали, что он купался в крови невинных жертв «во славу ненавистного Ктулху».

Я нашел его в его большой пещере и расспросил обо всем, а он показал мне травы, которые мне следовало съесть, и научил словам, которые я должен был выкрикнуть с горной вершины во время бушующей бури. Он сказал мне, когда и как я должен это сделать, а потом заснуть, чтобы встретить Ктулху в своих снах. Так он мне говорил…