Крест в круге - Дмитрий Герасимов

Вадим похолодел – старуха!

Через мгновение опять хрустнула рация.

– Вадик, запасись терпением. И… контрацептивами!

Это острил Шумаков на «пятнадцатом» посту в «Максиме».

– Жуй шоколадки! – огрызнулся Вадим. – Балбес!

Он постоял какое-то время в нерешительности и, поймав на себе вопросительный взгляд напарника Димы Мещерского, нехотя двинулся к лифту. Тому самому…

В кабине он повернулся спиной к зеркалу и на всякий случай нажал кнопку «SOS».

– Служба безопасности. Зевкович, – донеслось из динамика.

– Послушайте… – начал он, едва старуха распахнула дверь. – Я вам уже сказал, что…

– Я хотела извиниться перед вами, – перебила она. – Зайдите в номер.

Вадим вдруг с изумлением заметил, что от прежнего сумасшествия в ее страшном взгляде не осталось и следа. Ему показалось даже, что у этих мертвых глаз появился цвет.

Поколебавшись, он переступил порог.

– Вы очень похожи на одного человека, – медленно произнесла старуха, изучающее вглядываясь в его лицо. – Очень похожи… Его тоже звали Вадимом. Но он… мертв. Его убили. Застрелили в самое сердце. Вот сюда…

Она поднесла руку к пиджаку Вадима, нарисовала дрожащим пальцем на его грудном кармане невидимый круг, на миг задержалась и вдруг быстро дорисовала в этом круге крест.

– Мне показалось, что передо мной опять мой Вадим. Простите, что напугала вас.

– Ничего страшного. – Вадим почувствовал облегчение. – Я понимаю… Понимаю вас. Всего доброго.

Он повернулся, чтобы уйти.

– А вчера, – невозмутимо продолжала старуха, – я видела его вот в этом зеркале. Он был такой молодой и красивый. В форме старшего лейтенанта.

Вадим застыл на пороге.

– Вы видели… его… в зеркале? – прошептал он, чувствуя, что у него леденеют руки.

Через два дня, прогуливаясь у одиннадцатого поста центрального входа, Вадим подошел к стойке reception. Менеждер лобби Лиза Мотькина находилась там одна.

Это была некрасивая, замужняя женщина лет тридцати, с крохотным бюстом и большой головой в мелких кудряшках. Вадим давно чувствовал ее симпатию к себе.

– Привет, – улыбнулась Лиза, отрываясь от компьютера. – Ты чего такой грустный?

– Скорее – задумчивый, – поправил Вадим и, поиграв ремешком рации, неожиданно спросил: – А что за старушенция живет в двести пятнадцатом? Кажется, ее фамилия Вершинская…

Лиза пожала плечами:

– Старуха как старуха. Из Лондона. Эмигрантка, наверное.

– А на какой срок она остановилась в отеле?

– А тебе зачем? – подмигнула Лиза. – Ты ей не пара. Это мезальянс. – И она расхохоталась.

Вадим тоже улыбнулся.

– И все-таки, – настаивал он, – на какой срок?

Лиза недолго повозилась с компьютером, деловито клацая кнопками, а потом хмыкнула и озадаченно уставилась в монитор.

– Ну что там? – нетерпеливо спросил Вадим.

– Подожди, – ответила женщина и снова застучала по клавишам.

– Ничего не понимаю, – пробормотала она наконец. – У нее нет срока check out.

– Поясни. – Вадим озадаченно потер щеку. – Это как?

Лиза поджала губки.

– Я сама ничего не могу понять. Она живет… бессрочно.

– Но так ведь не бывает? – осторожно поинтересовался Вадим.

Лиза мотнула головой:

– Не знаю, почему ей сделали исключение. Получается, она может оставаться в отеле сколько угодно. И может уехать когда захочет…

– А что ей здесь так долго делать? Чем она занимается?

– Понятия не имею, – фыркнула Лиза. – Приходит, уходит… Иногда принимает визитеров у себя в номере. Но редко. Да вы и сами знаете, кто, когда и у кого в гостях бывает. Для этого установлены мониторы.

Но он ошибся. Визит, который нанесли таинственной старухе через полчаса, остался для службы безопасности незамеченным. Это и неудивительно. Даже если бы смену Зевковича предупредили о том, что в 215-й номер должна прийти с неизвестной целью одна странная особа, найти ее среди большого количества странных и подозрительных женщин разных возрастов, входящих и выходящих через центральные двери отеля, было бы задачей непростой.

Услышав стук, старуха приоткрыла дверь и, просунув в дверной проем безобразную голову, застыла в немом удивлении.

– Вы?.. – Она растерялась. – На этот раз я вас не звала…

– Звали, – был ответ, – но в другом качестве. В редакции сказали, что вы очень хотите меня видеть.

– В редакции? – переспросила старуха. – Может быть… Я хотела найти Галину Помилуйко.

– Вам это удалось. Она перед вами.

В глазах старухи промелькнул страх. Кривая черная щель дрогнула на ее мертвенно-белом лице.

– Вы – Галина Помилуйко? – спросила она в замешательстве. – Этого не может быть!

– Вот мое редакционное удостоверение.

Старуха вытаращилась студенистыми глазами на зеленую книжицу и распахнула дверь.

– Итак, я слушаю вас, – произнесла Галина Помилуйко, когда они оказались в комнате. – Вам нужна моя помощь?

Старуха некоторое время хранила гробовое молчание, а потом вдруг неожиданно выпалила:

Прошел месяц или полтора, и Вадим стал забывать о существовании странной и загадочной обитательницы 215-го номера. Он не встречал ее больше, когда проходил по коридору четвертого этажа, и старался даже не смотреть на знакомую дверь с тремя золотыми цифрами. Он не справлялся о ней на reception и ни разу не видел, чтобы загоралась лампочка ее номера на табло в операторской. Старуха перестала существовать. А может, ее и не было никогда. События тех странных дней казались ему теперь собственной нелепой выдумкой. «Мне давно пора заниматься нормальным делом, – размышлял Вадим. – Искать перспективную и интересную работу. В противном случае я когда-нибудь сойду с ума от праздности».

Однако где-то в середине ноября в операторской раздался звонок. Зевкович взял трубку.

– Здравствуйте, Милица Федоровна! – пропел он и подмигнул Вадиму, который в это время менял аккумулятор в рации. – Что вы говорите? Я рад, что у вас все в порядке. Попросить Вадима зайти к вам? Конечно не сложно. Сейчас он будет у вас, Милица Федоровна… Спасибо. И вам хорошего дня.

Вадим моргал, пока до него не дошел смысл обещания, данного Зевковичем в трубку, а потом переспросил, словно проверяя свою догадку: