Кошмарных снов, любимая - Анна Джейн

– Вы хотите сказать, что я сумасшедшая? – прямо спросила Джесс. Уголок ее губ нервно дернулся.

– Раздвоение личности не относится к шизофрении. Это конверсионное расстройство. Джессика, понимаю, что эта новость может шокировать. Но повторюсь: во-первых, я не уверена насчет раздвоения личности, во-вторых, если это так, современные методы психотерапии помогут вам восстановить цельность личности.

– Но если это раздвоение личности, – Джесс, не выдержав, коротко рассмеялась – нервным, чужим смехом, – то тогда понятно, почему я забыла ту ночь…

– Почему же? Расскажите мне.

– Возможно, я… Я убила Брента, – сообщила она громким шепотом.

Элен молчала, ожидая продолжения рассказа. Нечто подобное она и предполагала. В жизни Мэлоун произошла сильнейшая психотравма, расколовшая ее эго на две части. На два «Я»-состояния.

По мнению доктора Ферт, потеря близкого человека – одна из причин диссоциативного расстройства идентичности.

– Он стал чудовищем, и я воткнула в него нож, – призналась Джесс в странном порыве.

– Чудовищем? – выгнула бровь Элен.

Впервые Джесс рассказывала кому-либо о том, что видела чудовищ. Рассказывала не все, лишь то, что вспомнила во время гипноза. Но с ее стороны это был уже огромный прорыв.

Она говорила сбивчиво, смахивая слезы и с трудом сдерживая всхлипы, время от времени замолкая и будто зависая в собственных чувствах.

Доктор Ферт слушала ее внимательно. Вдумчиво. Не перебивала.

– А вы уверены, что это действительно было? – наконец мягко спросила Элен, закинув ногу на ногу.

Страх, который она испытала перед не-Джессикой, почти прошел. И она чувствовала, что вполне может управлять ситуацией.

– Что вы имеете в виду?

– Бывает так, что во время гипноза вызываются ложные воспоминания – конфабуляция. Весьма частое явление. Помните, я предупреждала вас об этом.

– Я не знаю, – прошептала Джесс. Она окончательно запуталась и очень устала.

– Предлагаю встретиться завтра, Джессика, и обсудить предстоящую терапию, а также более подробно обговорить некоторые моменты, – предложила Элен. – Кроме того, мне нужно будет продумать ваш индивидуальный маршрут и посоветоваться с коллегами. Это займет несколько дней.

– Мне придется лечь в больницу?

Губы Джесс пересохли от волнения, но она пыталась выглядеть спокойной, хоть внутри все дрожало.

– Возможно.

– Я хочу, чтобы об этом никто не знал, – твердо сказала Джесс. – Никто.

Мать с ума сойдет, если ей станет известна правда.

Двоих сумасшедших в семье отец не вынесет.

– Это врачебная тайна. Будьте спокойны.

Джесс покинула доктора Ферт на ватных ногах, но все еще сохраняя спокойное лицо.

Действительно ли она убила… Брента?

Или это игра ее памяти?

Неужели у нее раздвоение личности?

«Нет», – сама себе сказала мысленно Джесс, с трудом переставляя тяжелые ноги.

«Да».

Тяжесть на душе стала невыносимой.

Если она и правда такая, если она и правда сделала это с Брентом… То тогда она не должна жить. Таким, как она, тут не место.

Но может ли это быть ложным воспоминанием? И если это так, то каким было настоящее? И можно ли будет вытащить его из глубин памяти?

Она ужасно устала.

Она ужасно скучала.

Она готова была вынести еще один удар ножом, только бы Брент оказался рядом. Хоть на минуту. Хоть на мгновение.

Джесс обняла себя за плечи.

В пустом лифте она все-таки не выдержала.

Каменная маска слетела на пол и разбилась.

Глаза заволокло слезами.

Изнутри, из самой глубины души, стали подниматься волны отчаяния и боли. Все казалось бессмысленным – она больная, она ненормальная.

Она – омерзительна.

Как в телах других живут паразиты, так и в ее сознании живет непонятное существо, которое пыталось задушить доктора.

Джесс разрыдалась и нажала на «стоп», стоя спиной к зеркалу, потому что боялась смотреть на себя. Нет, она – ненормальная. Она вновь может увидеть другую себя. Ту, которая хотела стать ею сегодня.

«Брент, помоги!» – в исступленном отчаянии крикнула она про себя.

Джесс не видела, как зеркало зарябило и в нем появился тот самый темноволосый мужчина с лиловыми глазами.

Он попытался дотронуться до нее, но скривился, словно от боли, и исчез.

Джесс повторно нажала на кнопку «стоп». И лифт поехал вниз.

* * *

Только когда Мэлоун ушла, Элен позволила себе расслабиться и, пересев за рабочий стол, откинулась на высокую спинку кожаного кресла.

Честно сказать, такого поворота событий она не ожидала.

Теперь предстояло обдумать, как быть с клиенткой, – такой интересный случай! Доктор Ферт очень хотела, чтобы ее предположение оказалось правдой, хотя, конечно, диагноз еще нужно доказать. Не потому, что желала зла Мэлоун, вовсе нет. А потому, что с истинным диссоциативным расстройством идентичности она еще не работала. Это могло быть интересным опытом.

Правда, встреча с не-Джессикой оказалась достаточно неприятной, но, возможно, это связано с тем, что вторая личность была расстроена – ее обнаружили.

Стоит установить с не-Джессикой более устойчивый полноценный контакт. Но это все – позднее.

Для начала следует проконсультироваться с доктором Оллфордом из психиатрического центра Бертрама Саймона и доктором Хортон из университета…

Дверь открылась, прерывая мысли Элен.

– Тук-тук, – раздался мужской громкий шепот.

– Кто вы? – подняла голову женщина, удивленная, что посетитель прошел мимо секретаря.

На пороге стоял мужчина. Довольно-таки молодой, высокий, белокожий. Одетый в черный плащ с капюшоном. Вытянутое лицо обрамляли белые волосы. Под стать им были и брови с ресницами – тоже белые, как у альбиноса. Только цвет радужки оказался не красным, а тускло-сизым.

– Я – Туман Осени. Мой друг попросил меня об одолжении.

Мужчина подошел к столу удивленной Элен. Улыбнулся. И она вдруг поняла, что он шепчет, не размыкая губ.

Чревовещание?

– Что вы хотите?

– Всего лишь помочь другу.

– Как вы прошли в мой кабинет? – нервно спросила доктор Ферт, ловя себя на мысли, что не отрываясь смотрит на его бескровные губы.

Незнакомец не был красавцем, но было в его облике что-то одухотворяющее и привлекательное.