Нижний уровень - Андрей Круз

– Но пришел Интернет… – вступил в разговор Джефф.

– Верно, – кивнул Ричи, – и все изменилось. В результате ITT тот участок передала в собственность местной власти, а с этим не получилось, какая-то проблема с документами, а потом о нем вроде как и забыли.

– И ты…

– И я нашел себе здесь работу. Я тут и охранник, и монтер, и кто угодно. На самом деле здесь делать особо нечего, и я просто тут живу. И даже получаю пэй-чек каждые две недели. При этом с первого дня своего пребывания… – он замолчал, что-то прикидывая, – а я уже здесь семь лет, я так никого из ITT и не видел.

– А с тем участком что?

– Тот сразу выкупила какая-то местная компания, назвавшись «Трансокеанскими коммуникациями», заселилась туда, а через месяц к ним нагрянула полиция и нашла очень много кокаина. Идиоты даже не поняли, что такая покупка их не укроет, а, наоборот, привлечет внимание. Кстати, а что вы этого парня еще не допрашиваете?

– Хочу дать ему пропотеть до утра, – сказал я, отставляя уже пустую банку пива и протягивая руку за второй. – Неизвестность и темнота пугают больше, чем немедленный допрос. Пусть ждет и боится.

– Может, и верно. А насколько точно то, что он убил Стива?

– Может, и не именно он, их там несколько человек. Одного вот он уже завалил, – Джефф кивнул в мою сторону, – несколько еще гуляет. Кто именно это сделал? Вот этот и расскажет, он должен знать.

– Но это точно они?

– Точно.

– А тебя здесь полиция не проверяет? – решил я уточнить на всякий случай.

– В последний раз видел их здесь три года назад. Раньше приезжали довольно часто, но потом все же поняли, что я порошком не занимаюсь. Не беспокойтесь, никто здесь не появится.

– Кто он, кстати? – спросил Джефф.

Я взял со стола пакет, в который мы с Кике свалили все, что удалось найти на пленном. Натянув перчатки, я аккуратно вытащил из него двухцветный пистолет – «Browning Pro-9», запасной магазин, кобуру, бумажник. Из бумажника аккуратно вытряхнул, стараясь не только не наследить, но еще и не смазать потенциально имеющиеся на них отпечатки, кредитки, водительское удостоверение, зеленую карточку оружейной лицензии.

– Уильям Джонсон, сейчас ему… тридцать три… а выглядит даже моложе. Гражданин Великобритании. Все, что знаем о нем. В офисе вообще ничего интересного не нашли, такое впечатление, что там никто не работает, а место просто держат в аренде.

– Странно, – сказал Джефф. – Здесь если даже наркотиками занимаются, то стараются изображать активность, иначе все слишком подозрительно выходит.

– Я знаю. Но лавочку они свою открыли недавно, так что, может быть, держат ее для чего-то в будущем. Ладно, поговорим с ним, может, что и выясним.

Мы даже поспали до утра, устроившись в машинах, чтобы не стеснять хозяина. Дом у него был с одной спальней, и на гостей он явно не рассчитывал. В автобусе же было прохладно и удобно, кондиционер тихо работал, питаясь от аккумуляторов, спальники и надувные подушки у нас всегда были в багажнике, так что даже выспались. С утра же Джеффу пришло сообщение – Гонсалеса вызвали на допрос. Причем настойчиво, обещая в случае отказа доставить насильно.

Джефф пока еще за безопасность Гонсалеса отвечал, так что игнорировать вызов не мог, пусть с Гонсалесом рядом Дарко. События в «горячей фазе», так что одного телохранителя может быть мало, тут целую операцию проводить надо.

– Езжайте вдвоем с Кике, на всякий случай, – предложил я. – Оставь мне свою машину только, чтобы я отсюда выбрался.

– Да, придется ехать. – Джефф негромко выругался, затем спросил: – Надеюсь, ты без моей помощи справишься?

– За это ты не беспокойся.

Джефф перебросил свои вещи в автобус, и тот, все так же проскальзывая покрышками на мокрой глине, медленно поехал по узкой просеке в сторону шоссе. Со мной остался только Ричи, притащивший на веранду кофейник и стопку тостов.

– Помощь нужна? – спросил он, кивнув на бетонную «тюрьму».

– Справлюсь.

Если честно, я хотел допросить пленного наедине, без Джеффа. И с вечера отправил сообщение Акосте с просьбой посодействовать именно таким образом – немедленно затребовать Гонсалеса на допрос. Акоста лишних вопросов задавать не стал, просто прислал ответ минут через пятнадцать: «Будет сделано». Вот и все. Спасибо.

Зачем? Затем, что у меня намного больше вопросов, чем у Джеффа. Затем, что, если я начну задавать их в присутствии посторонних, мне могут вызвать психиатра. Затем, что меня не поймут. Затем, что никто, кроме меня, этого не ощущает. Я ведь просил Кике поискать источник сквозняка на складе в Колоне. Естественно, он ничего не нашел и ничего не почувствовал, и даже демонстрировал мне, как дым его сигареты поднимается прямо вверх, к потолку. Демонстрировал в тот момент, когда я стоял рядом и чувствовал этот холодный, как из могилы, сквозняк.

Поэтому поговорить я хочу один. И узнать все.

Лязгнул замок, отворилась со скрежетом несмазанных петель дверь, косой четырехугольник утреннего света упал в темное нутро бункера. Пленный сидел, привалившись спиной к стене. На звук шагов дернулся – дозрел, похоже.

Ричи остался снаружи, смазывать петли, брызгая на них из баллончика «Три-в-одном», а я зашел внутрь, натянув мотоциклетный подшлемник. На самом деле никакой разницы, увидит он мое лицо или нет, все равно никто его отпускать не собирается, но ему об этом знать не обязательно. Пусть хоть тень надежды, но остается. Если прячут лица, то еще не все потеряно, такая вот логика.

В помещении пахло сыростью и плесенью, но больше уже мочой. В уборную пленного никто не выводил. Я повесил на балку колмановскую лампу, которую дал мне Ричи, затем дверь захлопнулась. Достав из кармана плоский складной «бокер», щелкнул им у самого лица пленного, убедившись, что он опять вздрогнул, затем разрезал ленту, притягивающую майку. Когда я стащил ткань, пленный зажмурился от не такого уж и яркого света лампы. Затем я положил нож на пол, рядом выложил автомобильный нейлоновый трос, плоскогубцы, молоток, длинную отвертку, маленькую походную керосинку, которую позаимствовал у Ричи, и телескопическую дубинку, которую с готовностью одолжил Джефф. Поставил напротив пластиковый ящик вместо стула.

Смотрел пленный на все это со скрываемым, но явным страхом.

Рывком сдернув заклеивавшую ему рот ленту, я присел на корточки, включил диктофон и сказал:

– Рассказывай. И лучше не тяни.

– Что рассказывать?

– Все рассказывай, вообще все. Прямо с момента рождения. Я такой-то и такой-то, родился там-то, в таком-то году. Ходил в такую школу, рос в таком районе. Криминальную карьеру начал тогда-то, специализируясь на… нужное подставь. Только не ври, пожалуйста, а то я тебя начну совершенно безудержно пытать.

Если он о чем-то думал и что-то планировал, то точно не такое вступление. Поэтому заметно растерялся. Но все же сказал: