Большая книга ужасов – 66 - Ирина Мазаева

– Мелкая, да че ты?! – удивился Лешка и сам ответил на звонок: – Это я. Да, тут рядом. Все чики-поки, спать собираемся. Ма, слышь… – И он озвучил в трубку мучивший всех вопрос.

Мама что-то ответила.

– Да ничего, да просто так, да тут что-то разговор зашел. Женьке стало интересно, – оправдывался Лешка, а потом быстро закончил разговор: – Ладно, пока-пока, завтра звякнем, – и обвел всех разочарованным взглядом: – Она, в натуре, не помнит.

У Журбы зазвонил телефон:

– Да, мама, да, все отлично. Спать ложусь. Бабушка приходила. Все хорошо. Я тебя тоже.

– Ты же ушла из дома, – мрачно напомнила Женька.

– Ушла. Потому что мои родители снова уехали в командировку, а бабушка, которая должна каждый день проверять, как я справляюсь одна, уехала к подружке на дачу открывать сезон, – грустно сказала Аня.

Почему-то все сразу замолчали.

– Пойду-ка попрощаюсь с твоими, – неожиданно бодро заявила Журба, спустилась на первый этаж, сделала перед Сашкиными родителями вид, что уходит, а потом вернулась привычным способом – через окно. – Не знаю, переживу ли я вторую ночь в шкафу-купе…

– Ну прости, просто вдруг мама заглянет – как я ей объясню? Я уж и так полдня думал, как бы найти выход из этого положения… – засуетился Сашка.

– Все-все-все, Сашка, все хорошо, успокойся, – оборвала его Аня. – Так что, все спать?

– Вы че, офонарели?! – взвился Лешка. – Какой спать?! Завтра суббота! Я один тут, типа, с хорошей памятью? Василич сказал, завтра их надо того-этого… Мочкануть. Или все ушли в расслабон и решили забить? Короче, вы че, решили отказаться? Типа, слиться тупо по-тихому? Не, ну ваще эпично. И это… Мне, между прочим, тоже стремно! А от вас я такого не ожидал! – Он замолк с видом оскорбленной добродетели.

Аня, сидевшая на полу, опершись спиной о теплую печь-камин, с интересом посмотрела на него и на остальных. И спросила:

– Я чего-то не понимаю? Вы мне чего-то недорассказали?

– А ты, типа, самая смелая?! – прищурился Лешка.

– Понимаешь, дело в том, что, по словам Василича, завтра весеннее равноденствие, языческий праздник. Жрецы доделают своего идола и принесут ему первую кровавую жертву. И во‑первых, кто-то погибнет, а во‑вторых, справиться с ними после этого станет в разы сложнее, – пояснил Сашка.

– Отлично, у нас остались последние сутки. – Аня помолчала, а потом спросила у Женьки: – Слышь, а может, ты мне ответишь, что это за огненная хрень вылезла из-за идола, а? А то я этих весь день допрашиваю, а они молчат, как партизаны.

– Я не знаю, – буркнула Женька. – Могли бы, пока меня не было, к Василичу сходить и все выяснить.

– Завтра сходим, – сказал Сашка.

А Лешка снова спросил:

– Так че, я не понял, мы вообще в деле или как? Короче, идем мы с ними биться завтра или че?

Все посмотрели на Женьку.

– Слушайте, отстаньте от меня, а? Мне надо подумать… – попросила она.

Помолчали.

– Знаете, что мне еще непонятно? – спросил Сашка и сам же ответил: – Василич говорил, если будет страшно, если жрецы попробуют напасть, надо свистеть. Я свистел! А им хоть бы хны. У меня, кстати, тоже волосы обгорели. И шапка. Хорошо хоть, они за нами не погнались, а то бы… Страшно и представить, что было бы. Может, им нельзя далеко от своего идола отходить?

– Свистел он! – фыркнул Лешка. – Все должны были свистеть! Как я!

– А я сразу сказала: я свистеть не умею – мне что, надо было с собой дудку какую-нибудь брать? – спросила Женька, которая уже понемногу приходила в себя. – В смысле свисток.

– Свисток… – эхом повторил Сашка.

– Свистулька, – уточнила Аня.

– Подождите-ка… сейчас… сейчас соображу…

– Свистулька, – сказала Аня, вставая. – Это ведь комбинат народно-художественных промыслов, где делают изделия из глины, так? А глиняные свистульки – это тоже народный промысел. В них свистят сейчас и свистели испокон веков.

– Э-э! Я не понял! А че ты к компу-то кинулась? Вы вообще о чем? А че вы переглядываетесь? – тут же подскочил Лешка.

Даже Женька вышла из своего ступора и подползла по тахте поближе к Ане, сидящей за компьютером. «ЗАО Комбинат народно-художественных промыслов» – крупно значилось сверху на экране. Ниже – «Предприятие участвовало в V Всероссийской выставке-ярмарке народных художественных промыслов России «Ладья-2006», которая состоялась с 14 по 18 декабря 2006 года в выставочном комплексе ЗАО «Экспоцентр» на Красной Пресне».

– И че? – спросил Лешка, видимо прочитав это.

А Аня уверенно нажал кнопку «Каталог». «Блюдо для холодца без крышки», «Бокал для напитков», «Бокал для сока (0,25)», «Бульонница большая (1 л)». Она быстро пролистала ассортимент продукции до буквы «С».

– А! Всосал! Ты, типа, свистульку ищешь! – обрадовался Лешка.

Свистулек не было.

– А какая хорошая была мысль… – вздохнула Аня и предположила: – Может, в любую свистульку свистеть можно? Необязательно, чтобы она на комбинате была сделана?

– Посмотри на букву «И», – посоветовал Сашка.

– ???

– Игрушка-свистулька.

«Игрушка-свистулька» в каталоге нашлась. Правда, выглядела она как-то странно. Не мышонок, не лягушка, а неведома зверюшка, довольно безобразная. А под фотографией значилось: «Форма этой игрушки традиционная для данной местности. Восстановлена по фрагментам».

– «Цена договорная», – дочитал Лешка. – Интересно, у них кто-нибудь этот адский ад из ада покупал?

– Короче, – начала было Аня и сама себя перебила: – Фу, Рыжов, набралась уже от тебя слов-паразитов! – Итак… В конце концов… Ладно, короче, где нам ее достать?

– Там полно необожженной продукции. Завтра утром сходим и возьмем, – сказал Сашка. – Протопим мою печь и обожжем. Температуры, конечно, не хватит, но в руках, по крайней мере, не разломается.

Женька слушала разговоры друзей и молчала. Ей не хотелось ни о чем думать, ничего решать.

– Я хочу спать, – все-таки нашла она предлог как-нибудь побыстрее завершить этот день.

Следующий начался с солнышка. Сев на тахте и потянувшись, Женька краем глаза уловила какое-то резкое движение за окном и тут же услышала громкий звук у-уф! вздрогнула, но оказалось, что это просто снег пластами начал падать с покатой крыши. От деревянной приставной лестницы шел пар – испарялась влага. Снег внизу слепил глаза, но было ощущение, что если все-таки не отворачиваться, смотреть изо всех сил, можно будет заметить, как он тает. «Вот и настоящая весна пришла…» – подумала Женька.

Было самое начало девятого. Все еще спали. А она решила прогуляться перед завтраком и, как любит Сашка, хорошенько обо всем подумать. Пожелав доброго утра Сашкиным родителям, Женька, одевшись, выскользнула из дома.