Закрытая школа. Начало - Екатерина Неволина

На лестнице сидели Надя и Алиса, обе увлеченно обсуждали что-то, склонив друг к другу головы.

— Секретничаете? — спросила их Маша и подмигнула девочкам.

— Максим сказал, что все люди плохие, — подняла на нее глаза Надя Авдеева. — А я сказала, что хорошие тоже есть. А он сказал, что таких не знает. И я написала список хороших людей.

— По алфавиту! — вставила Алиса.

— Вот посмотри, — Надя протянула ей тетрадку. — Тут есть ты, Виктор Николаевич, Андрюша, Анна Михайловна, Галина Васильевна и Гномик.

— И я! — снова добавила Алиса.

— Только… — Надя выглядела немного растерянной. — Только я не знаю, можно ли писать тех, кто умер. Мои мама и папа были очень, очень хорошими.

Маша улыбнулась, погладила обеих девочек по макушкам:

— Конечно, пиши.

В это самое время Андрей смотрел на экран ноутбука и никак не мог поверить своим глазам. Сто тридцать два рубля и семнадцать копеек — все, что осталось на счете его родителей. Кажется, у него появился к опекуну серьезный вопрос.

* * *

Она стояла, прислонившись лбом к холодному стеклу. Пустой гроб… Близнецы… Лена тихо застонала. А что, если у нее родятся больные дети?..

— Лена, ты в порядке? — послышался голос Павла.

Она повернулась к нему и кивнула, стараясь не смотреть в глаза.

— Да, все нормально…

Он подошел совсем близко, обнял сильными руками.

— Не ври мне. Я тебя слишком хорошо знаю. Что-то случилось.

С Павлом, а не с Виктором Лена могла дать себе волю. Виктор — слишком умный, слишком хороший, слишком правильный… Он может не понять, Павел поймет все.

— Паш… У меня был брат-близнец, — решилась она. — Я узнала об этом совсем недавно, отец скрывал от меня. Похоже, что мальчик родился… с проблемами.

— С какими проблемами? — Павел взял ее лицо в свои ладони, согревая замерзшую щеку теплом своего дыхания.

— Я не знаю и даже не уверена, что хочу знать, — заговорила Крылова быстро. — Я просто очень боюсь… боюсь за своих детей.

Павел прижал женщину к себе, оберегая, успокаивая.

Лене и вправду стало спокойней и легче.

— У тебя будут прекрасные дети, вот увидишь, — пообещал он и нагнулся, ласково касаясь ее губ своими губами.

Она ответила на поцелуй, но потом, опомнившись, поспешно отстранилась, коря себя за слабость. Павел — простой, крепкий, надежный… как не искать у него защиты?..

— Паша, не надо, мы не должны… — прошептала она, избегая взгляда преданных глаз.

— Я знаю. Прости меня, — отозвался он так же тихо.

* * *

В учительской было пусто.

— Идем, — махнула Юле Вика.

Девушки бесшумно проскользнули внутрь и устремились к шкафу, где хранилась документация.

Среди толстых папок обнаружилась и нужная: «Личные дела». Быстро пролистав бумаги, девушки отыскали личное дело Каверина.

— В какой школе училась твоя Кристина? — спросила Юля, просматривая убористый текст.

— Двадцать два — одиннадцать, — отозвалась Вика.

— И пропала в 2009 году?

— Да, зимой.

— Забавно, — Самойлова хмыкнула. — Наш Кубик-Рубик как раз работал там преподом с 2009-го по 2010-й.

Вика ахнула.

— Значит, Каверин вел у нее уроки! — прошептала она, побледнев.

— Выживания, — Юля захлопнула папку, — но бедная девочка плохо училась.

— Не смешно, — отрезала Вика. — Ладно, пойдем отсюда, пока нас никто не засек.

И девушки, по возможности уничтожив следы своего пребывания, выбежали из учительской, так и не заметив, что все это время за ними кто-то наблюдал.

Когда новоявленные сыщицы скрылись, Каверин вышел из соседней с учительской комнаты и, подойдя к большому массивному столу, изо всей силы стукнул по нему кулаком.

* * *

После того, как нашелся внук Галины Васильевны, Маша освободила комнату, которую занимала напополам с завхозом, — пускай бабушка и внук побудут вместе.

К счастью, у нее был надежный вариант ночевки.

— Так и знал, что наступит день, когда ты сама упадешь в мои объятия, — приветствовал ее Володя, увидев на пороге своей комнаты с постельным бельем в руках.

— Возможно, — Маша улыбнулась, — но не сегодня. Сейчас мне просто спать негде. Галина Васильевна поселила у меня своего внука.

— Бесподобная женщина! — Володя прижал руку к груди там, где, по его предположениям, находилось сердце. — Подарю ей завтра букет цветов… Ну, проходи.

— Наконец-то! А я думала, так и станем любезничать на пороге! — Маша прошла в комнату и принялась деловито расстилать постель на полу.

— Что это ты творишь? — не выдержал Володя. — Неужели собираешься спать на полу?!

— Нет, — успокоила его Маша, — на полу будешь спать ты.

— Но почему?!

Маша встряхнула подушку и посмотрела на Володю. На этот раз взгляд ее был абсолютно серьезен.

— Не люблю парней с пистолетами. Я их боюсь, — тихо сказала она. — И ты так и не рассказал мне, кто ты, за что тебя хотят убить.

— Маша!.. — Володя вздохнул и сел на кровать. — Я не говорю для твоего же блага. Чем меньше ты обо мне знаешь, тем лучше. Разве недостаточно, что я с первого дня на тебя запал?

— Недостаточно, — она отвернулась и расправила складку на одеяле.

* * *

— Ну и куда ты дела фотографию?! — Вика налетела на Юлю словно вихрь. — Отдай сейчас же!

Самойлова, как всегда манерно, пожала худеньким плечиком:

— Нет у меня никакой фотографии.

— Не ври!

— Хочешь, мамой поклянусь? — Юля подняла к потолку голубые глаза. — Хотя она та еще стерва…

Вика вздохнула, чувствуя, что соседка не врет, и в бессилии опустилась на свою кровать.

— Фотография была у меня в тумбочке, но пропала… — тихо пожаловалась она. — Наверное, кто-то взял.

— Стопудово сам герой-любовничек, — заверила Юля.

— Каверин?

Вот теперь Вика действительно испугалась.

— Да не трусь. По-моему, забавно. Я в игре! — Самойлова мельком взглянула в зеркало и послала сама себе воздушный поцелуй.

* * *

Регистрация в социальных сетях дала результаты. В ящике лежало первое письмо от какого-то Владимира Благова.