Четыре сезона - Стивен Кинг

– Ну, повезло тебе, – прокомментировал я его рассказ. – Ужони бы тебя точно придушили.

– Я знаю это шоссе, – сказал Тедди. – Оно упирается в реку,где мы со стариком раньше удили рыбу.

Крис кивнул:

– Точно, там еще был железнодорожный мост. Его давным-давноснесло во время наводнения, а рельсы остались.

– Но ведь от Чемберлена до Харлоу двадцать или даже тридцатьмиль, -заметил я. – Неужели пацан покрыл такое расстояние?

– А почему бы и нет? – пожал плечами Крис. – Он, наверное,шел по рельсам: думал, они его куда-нибудь выведут, или, может, удастся сестьна попутный поезд. Но только там ходят теперь одни товарняки до Дерри или Брунсвилла,да и то редко. Чтобы выбраться из леса, ему потребовалось бы топать до самогоКасл-Рока… Возможно, ночью, в темноте он не заметил приближавшийся поезд – ипривет!

Крис смачно шлепнул кулаком о ладонь, чем привел в полнейшийвосторг Тедди, ветерана смертельных игр с грузовиками на 196-й автостраде. Мнеже стало немного не по себе. Я воочию представил, как до смерти напуганныйпацан, оказавшийся вдали от дома, черт-те где, бредет по шпалам, шарахаясь откаждого ночного звука, как навстречу ему с огромной скоростью мчится товарняк,как он, ослепленный прожектором, стоит на рельсах, словно парализованный, или,быть может, лежит, обессилев от ужаса и истощения. Так или иначе, жест Крисавесьма точно выразил конечный результат.

От возбуждения Верн крутился, будто ему приспичило.

– Так что – идете на него смотреть? – не выдержал наконецон.

Мы все довольно долго смотрели на него, не произнося нислова. Крис, перетасовав колоду, в конце концов проговорил:

– Что за вопрос, конечно! Могу поспорить, что нашифотографии появятся в газетах.

– Что-что? – не понял Верн.

– Что ты сказал? – вторил ему Тедди. На физиономии егозаиграла его обычная довольно идиотская ухмылочка.

– А вот что, – начал Крис, перегибаясь через обшарпанныйстол. – Мы разыщем тело и заявим в полицию, после чего попадем во все газеты!

– Ну уж нет, только без меня, – вскинулся Верн. – Биллинепременно догадается, что я все слышал и разболтал вам, а тогда он, как питьдать, вышибет из меня мозги.

– Не вышибет, – возразил я. – Не вышибет, ведь телообнаружим мы, а не он с Чарли Хогеном, катаясь на ворованной машине. Наоборот,он с Чарли нам тогда спасибо скажет: они-то остаются как бы не при чем. А ты,Кладоискатель, может, даже заработаешь медаль.

– Правда? – Верн расплылся, показывая нам свои гнилые зубы.Вот только улыбка у него вышла малость озадаченной: ему и в голову неприходило, что Билли способен за что-то сказать ему спасибо. – Ты в самом делетак считаешь?

Тедди же вдруг перестал лыбиться и озабоченно нахмурился:

– А, черт!

– В чем дело? – Верн тотчас повернулся к нему, теперь уже встрахе, что пришедшая в голову Тедди мысль (если у него вообще была голова наплечах) способна помешать столь замечательному развитию событий.

– А как же предки? – сказал Тедди. – Ведь если завтра мыобнаружим тело к югу от Харлоу, они поймут, что мы вовсе не ночевали в палаткеу Верна в поле.

– Точно, – согласился Крис. – Сразу догадаются, что мы пошлиразыскивать того пацана.

– А вот и нет! – заявил я.

У меня возникло странное ощущение, от которого мне дажестало нехорошо: смесь возбуждения и страха. И тем не менее, я был уверен, чтомы сможем это сделать и остаться безнаказанными. Чтобы унять возникшую вдругдрожь в руках, я принялся тасовать карты – единственное, пожалуй, чему янаучился у покойного брата Денниса. Все завидовали моему умению и упрашивалименя научить их тасовать колоду с тем же шиком… все, за исключением лишь Криса.Он, вероятно, понимал, почему я всегда отказывался это сделать: ведь показатьим этот способ значило для меня расстаться с частицей Денниса, а у меня от негои так осталось слишком мало…

– Ну так вот, – сказал я, – мы объясним, что торчать впалатке в поле Верна нам осточертело – ведь это уже сто раз было, и тогда мырешили переночевать в лесу, для чего и отправились по железнодорожному пути. Ипотом, уверен, все так обалдеют от нашей находки, что объяснений никаких никтои не потребует.