При свете луны - Дин Кунц

На заднем сиденье Шеп вернулся к «Большим ожиданиям». Выглядел он на удивление спокойным.

Ресторан выходил фасадом на федеральное шоссе 70, по которому и намеревался ехать Дилан. Вело оно на северо-запад.

Трижды ткнув пальцем в клавиатуру, Джилли послушала, потом сказала: «Наверное, городок слишком маленький для службы девять-один-один». Она набрала номер справочной, попросила соединить с полицией, передала мобильник Дилану.

Он рассказал дежурному оператору о Лукасе Крокере, пьяном и избитом, дожидающемся на автостоянке ресторана прибытия «Скорой помощи».

– Могу я узнать вашу фамилию? – спросила оператор.

– Это не важно.

– Я должна спросить…

– Вы уже спросили.

– Сэр, если вы были свидетелем нападения…

– Я на него и напал.

В маленьких сонных городках, расположенных в пустыне, работа правоохранительных органов редко выбивается из накатанной колеи. На этот раз такое произошло, вот оператор и повторила слова Дилана, уже с вопросительной интонацией.

– Вы на него и напали?

– Да, мэм. Далее, когда направите на автостоянку машину «Скорой помощи», пришлите туда и полицейского.

– Вы дождетесь приезда нашей патрульной машины?

– Нет, мэм. Но еще до того, как ночь уступит место дню, вы арестуете Крокера.

– Разве мистер Крокер не жертва?

– Он – моя жертва, да. Но он и преступник. Я знаю, вы думаете, что должны арестовать меня, но поверьте мне, за решеткой место Крокеру. Вам также следует направить патрульную машину…

– Сэр, ложный вызов полиции – это…

– Я не обманщик, мэм. Я напал на человека, похитил его мобильный телефон, разбил стекло автомобиля его лицом, но не собираюсь заставлять вас попусту жечь бензин.

– Его лицом?

– У меня не было молотка. Послушайте, вам нужно послать вторую патрульную машину и «Скорую помощь» к дому Крокера на… на Фаллон-Хилл-роуд. Номер дома я не знаю, но городок этот маленький, так что вы, скорее всего, без труда все выясните.

– Вы будете ждать там?

– Нет, мэм. Там вас будет ждать престарелая мать Крокера. Если не ошибаюсь, ее зовут Норин. В подвале, закованная в цепи.

– Закованная в цепи?

– Она там уже пару недель, в собственных экскрементах, так что зрелище будет не из приятных.

– Вы заковали ее в цепи и оставили в подвале?

– Нет, мэм. Крокер добился права опеки и морит мать голодом, одновременно снимая деньги с ее банковских счетов и распродавая ее имущество.

– Где мы сможем вас найти, сэр?

– Перестаньте тревожиться обо мне, мэм. В эту ночь вам и без меня хватит работы.

Он отключил связь, протянул мобильник Джилли:

– Сотри все отпечатки и выбрось в окно.

Она воспользовалась бумажной салфеткой, тщательно протерла мобильник, потом отправила его в окно.

После того как проехали милю, Дилан протянул ей ключи от «Корветта», и они последовали за мобильником.

– Как бы нас не арестовали за то, что мы мусорим на дороге, – сказала она.

– Где Фред?

– Дожидаясь тебя, я поставила его в багажное отделение, чтобы освободить место для ног.

– Ты думаешь, ему там будет уютно?

– Я поставила его между чемоданами. Он не упадет.

– Я про психологический аспект.

– У Фреда крепкая психика.

– У тебя тоже.

– Это все напускное. Кто этот старый ковбой?

Уже собираясь ответить на ее вопрос, Дилан вдруг ярко вспомнил свою стычку с Лукасом Крокером, зло, которое ощутил, прикоснувшись к пачке денег, выпавшей из его кармана. У Дилана создалось ощущение, что в его теле вдруг замахали крыльями тысячи мотыльков, бросившихся на поиски горящего фонаря.

Они уже ехали по пыльной окраине Саффорда, держа путь в пустыню, которая в ночи казалась начисто лишенной человеческого клейма, как и десятки миллионов лет тому назад, в мезозойскую эру.

Он свернул на обочину шоссе, остановился.

– Одну минутку. Мне нужно… выкинуть Крокера из головы.

Закрыв глаза, он вновь перенесся в подвал, где в цепях лежала старая женщина, в собственном дерьме и моче. Глаз художника улавливает все подробности, какими бы отвратительными они ни были.

Дилан никогда не видел матери Лукаса Крокера, не знал о ее существовании до того, как прикоснулся к деньгам. И подвал, и образ жестоко страдающей женщины создало его воображение. И, скорее всего, они не так уж и отличались от настоящего подвала и настоящей Норин Крокер.

Дилан ничего не видел своим шестым чувством, не слышал, не ощущал запаха или вкуса. Он просто узнавал о существовании неких людей или предметов. Он прикасался к психическому следу, и знание возникало в его сознании, словно почерпнутое из памяти, словно он вспоминал что-то такое, о чем читал в книге. Иногда знание это было эквивалентом ощущений, иногда напоминало информационный текст.

Дилан открыл глаза, перестав представлять себе Норин Крокер в грязном подвале, пусть даже реальная женщина в этот самый момент с надеждой прислушивалась к нарастающему реву сирен своих спасителей.

– Ты в порядке? – спросила Джилли.

– У меня, возможно, не столь крепкая психика, как у Фреда.

Она улыбнулась.

– У него есть преимущество – отсутствуют мозги.

– Поехали. – Он снял «Экспедишн» с ручного тормоза. – В Саффорде мы слишком задержались. – Вырулил на шоссе. – Насколько нам известно, это парни в черных «Субербанах» могли поднять на ноги все правоохранительные органы штата, обязав сообщать обо всех необычных происшествиях.

По просьбе Дилана Джилли достала из бардачка карту Аризоны и какое-то время изучала ее при свете фонарика, пока они ехали на северо-запад.

К северу и югу от них на фоне ночного неба торчали черные зубы горных хребтов. Ехали они по долине реки Джилы, и долина эта казалась пастью зевающего зубастого левиафана.

– В семидесяти восьми милях город Глоуб, – сообщила Джилли. – Если ты думаешь, что нам нужно объехать Финикс…

– Думаю, что нужно, – оборвал ее Дилан. – Не хочу сгореть до неузнаваемости в кабине внедорожника.

– В Глоубе мы можем повернуть на север, на шоссе 60, доехать до Холбрука, это рядом с «Окаменелым лесом». Там можем повернуть на автостраду 40, или на запад, к Флегстаффу, или на восток, к Гэллапу, штат Нью-Мексико, если имеет значение, куда нам ехать.

– Негативная Джексон, столп пессимизма. Имеет.

– Почему?

– Потому что к тому времени, как мы доберемся туда, что-то случится и станет ясно, куда же нам все-таки ехать.