Заклятие наследницы фараона - Наталья Александрова

– И как же мы… как же ты этого добьешься?

– Я их подставлю! Твой манекен ни на что не способен, кроме убийства? Ну так пусть он убьет кого-то, а мы сфабрикуем улики, указывающие на тех трех женщин, которые по недоразумению владеют камнями. И тогда они сами придут ко мне…

* * *

Пир был в разгаре. Антоний, захмелев, подкладывал на свою тарелку драгоценное рагу из соловьиных язычков.

– Клянусь Дионисом, у тебя отличный повар, царица! – воскликнул он, отведав кушанье. – Давно мне не приходилось пробовать такого отменного лакомства!

– Если хочешь, полководец, я подарю тебе своего повара, – предложила Клеопатра. – Он и правда хорош, но для тебя, повелитель полумира, мне ничего и никого не жаль.

– Благодарю тебя за щедрость, – Антоний довольно улыбнулся. – Ты сумела удивить меня. Должно быть, этот пир обошелся тебе не меньше чем в сто тысяч сестерциев.

– Сто пятьдесят тысяч, – поправила его царица. – Одни только вина стоили больше восьмидесяти тысяч! Сидонские торговцы берут за них очень дорого!

– Твоя щедрость удивительна, царица! Пожалуй, только Луций Корнелий Сулла мог бы с тобой соперничать: он как-то потратил на пир двести тысяч…

– Всего-то? – Клеопатра делано рассмеялась. – Какая мелочь! Могу поспорить с тобой, повелитель, что я одна смогу выпить триста тысяч!

– Ты погорячилась, царица! – недоверчиво проговорил Марк Антоний. – Это безумные деньги! На такую сумму целый легион можно месяц поить самыми лучшими винами!

– Так что, полководец, ты готов поспорить со мной? Я поставлю доходы со своих южных провинций за целый год, что одна выпью на такую сумму!

– Не может быть! Твоя воля, царица, – это невозможно!

– Ну, так ты принимаешь мой вызов?

– Принимаю, без сомнения!

– А что ты поставишь против моей ставки?

– Все, что хочешь, царица! Все равно я уже выиграл спор!

– Ловлю тебя на слове, полководец! Если я выиграю – мой сын Цезарион, когда станет взрослым мужчиной, будет править всеми странами Востока: Египтом, Сирией, Иудеей, Ливаном, богатыми приморскими финикийскими городами, всеми многочисленными землями, над которыми ты властен!

– Пусть будет по-твоему, царица!

Все придворные Клеопатры, все сотрапезники внимательно прислушивались к спору царицы и полководца. Когда те ударили по рукам, в зале воцарилась тишина.

– Эй, слуга! – окликнула Клеопатра молодого быстроногого виночерпия. – Принеси мне ароматного уксуса!

Виночерпий, не задавая вопросов, удалился и тотчас вернулся с бутылью.

– Наполни уксусом мой бокал! – приказала ему царица.

– Не хочешь ли ты сказать, о прекраснейшая, что этому уксусу цена триста тысяч? – с недоверчивой усмешкой спросил Антоний.

– Пока нет, – спокойно ответила царица.

С этими словами она вынула из уха драгоценную серьгу с огромной розоватой жемчужиной и протянула ее богатому финикийскому купцу, расположившемуся за соседним столом:

– Скажи, Артесах, сколько стоит эта жемчужина?

Финикиец внимательно осмотрел жемчужину и с поклоном вернул ее царице, почтительно проговорив:

– Редчайшая вещь! Я не раздумывая заплатил бы за нее сто шестьдесят тысяч сестерциев.

– Отлично! Вот уже сто шестьдесят! – Клеопатра бросила жемчужину в свой бокал, затем сняла вторую серьгу, с такой же точно жемчужиной: – Если та стоила сто шестьдесят тысяч, то эта ничуть не дешевле, ведь они – родные сестры!

– Это так, прекрасная госпожа! – подтвердил финикиец.

Клеопатра бросила в бокал вторую жемчужину, дождалась, пока та растворится в уксусе, и подняла бокал со словами:

– Я пью этот бокал за твое здоровье, Марк Антоний, повелитель полумира!

Выпив бокал, она поставила его на стол и спросила:

– Ну что, полководец, я сдержала свое слово? Этот напиток стоил подороже трехсот тысяч сестерциев, но я не буду мелочиться!

– Да уж, царица, ты точно не мелочишься! – воскликнул в восхищении Марк Антоний. – И как ты выполнила свое обещание, так и я выполню свое: твой сын Цезарион будет владыкой всего Востока! Больше того, я сделаю все, чтобы положить к его и к твоим ногам власть над всем миром, которая была у его отца, великого Цезаря!

– Запиши эти слова, Калликрат! – приказала Клеопатра ученому греку, который записывал все достойное истории.

* * *

Алиса сняла грим, переоделась. Она отвыкла от напряженной съемочной работы, от постоянных окриков режиссера, от яркого света, бьющего в лицо. Конечно, было здорово снова вернуться в этот мир, снова стать здесь своей, но с непривычки она очень устала и мечтала сейчас только об одном – добраться до дома и устроиться в мягком кресле с чашкой чая и интересной книгой…

Но этим мечтам не суждено было осуществиться.

Зазвонил мобильный телефон. Она взглянула на дисплей, и настроение сразу ухудшилось: звонил Глеб, ее муж. Бывший муж. С тех пор как она получила работу на телевидении, они так ни разу и не виделись. В их общую квартиру он если и заходил, то без нее, ее теперь часто не было дома.

– Ты не забыла, что сегодня мы встречаемся у адвоката? – проговорил Глеб сухим, неприязненным тоном.

А ведь когда-то от одного звука этого голоса Алиса чувствовала себя счастливой!

– Забыла… – ответила она честно.

– Так я и знал! – В голосе Глеба раздражение смешалось с торжеством: он, как всегда, был прав, и эта правота доставляла ему извращенное, садистское удовольствие. – Давай быстро, встреча назначена на шесть, так что ты еще успеешь, если возьмешь такси…

Они и правда давно уже условились об этой встрече, Алиса обо всем забыла из-за съемок. Нужно было обсудить с адвокатом процедуру развода, самое главное – его имущественные последствия. Глеб, конечно, попытается обобрать ее как липку, но хоть какое-то жилье он должен ей оставить? Ведь ей нужно где-то жить?

Он уверял Алису, что хоть и есть у нее права на половину квартиры, но на самом деле платил за все он, это он зарабатывал деньги. К тому же у него скоро будет ребенок, так что Алиса должна уступить, а иначе он примет меры. Алиса хотела узнать у адвоката, какие это могут быть меры. Конечно, хорошо бы найти своего адвоката, а не эту мадам, которую нанял муж, ясно, что она будет стараться для него против Алисы. Что ж, теперь у нее есть деньги, она так и сделает.

Алиса торопливо оделась, взглянула на себя в зеркало и выскочила на улицу.

Машину удалось поймать быстро, но был самый час пик, и они, конечно, застряли в пробке. Пока такси переползало через Троицкий мост, пока выбиралось на Невский проспект, прошло больше часа. Расплатившись и выскочив из машины возле офиса адвоката, Алиса бросила взгляд на часы. Было уже двадцать минут седьмого. Ну, Глеб ей, конечно, устроит выволочку!