Заклятие наследницы фараона - Наталья Александрова

Антоний вспомнил, что уже встречал Клеопатру, когда та еще совсем юной девушкой приезжала в Италию. Тогда она не произвела на него впечатления – невзрачная, слишком тощая на его вкус, с длинным носом и некрасивым подбородком. Но теперь перед ним была настоящая царица, величественная и прекрасная, земное воплощение Изиды в полном блеске зрелой красоты.

В этот миг Марк Антоний, политик и полководец, любимый легионами, человек, одним росчерком пера разделивший весь мир с Октавианом Августом, почувствовал, что эта женщина – его жизнь, его судьба, что отныне каждый его шаг будет зависеть от ее воли, от ее желания, и вместе с ней он либо овладеет всем миром, либо потеряет все, в том числе и саму жизнь.

Но что-то необыкновенное происходило в эту секунду и в душе самой Клеопатры.

Она смотрела на этого римлянина…

На первый взгляд в нем не было ничего необычного. Вульгарный, грубый солдафон, как все его соотечественники. Наверняка он ничего не умеет, только воевать, только вести за собой легионы. Наверняка он скучен и неловок в постели. Широкое мужицкое лицо, крупный нос, наглые глаза бабника и пьяницы…

Но в то же время от него исходило такое мощное обаяние силы и власти, такое грубое, всепобеждающее мужество, что ноги царицы ослабели, голос задрожал, а на бледном лице выступили мелкие капли пота.

Чтобы скрыть свою внезапную слабость, царица опустилась на золотое ложе и поманила Антония.

Полководец сел рядом с ней и протянул ей свой кубок:

– Выпей со мной, прекрасная царица! Выпей со мной этого волшебного вина, и пусть нас с тобой охватит его священный хмель, его священное безумие!

Клеопатра допила вино из одного с ним кубка, и поняла, как и он, что отныне они связаны на всю жизнь, что у них будет одна жизнь и одна смерть на двоих.

* * *

Обстановка в потайной комнате за кабинетом гадалки была накалена до предела. Ада вышагивала взад и вперед по небольшому помещению, нервно сжимая в кулаке платок. Лицо ее было покрыто красными пятнами, глаза метали молнии. Хотя Герман и не мог этого видеть, зато он прекрасно чувствовал настроение своей компаньонки. Впрочем, для этого не нужны были его необыкновенные способности.

Один только человек в этой комнате казался совершенно спокойным. Впрочем, был ли он человеком? Долговязый, сутулый, с непропорционально длинными руками и ногами, он неподвижно сидел на стуле с жесткой спинкой, и на его бледном лице ничего не отражалось, а глаза темнели, как два пустых провала. Казалось, происходящее в комнате его совершенно не интересовало.

– Он ни на что не годен! – выкрикнула Ада, остановившись напротив этого живого манекена и погрозив ему кулаком. – Только и может, что убивать! И то в двух случаях из трех неудачно! Тупица! Я же приказала ему принести мне камни – и что в результате? В первом случае принес пустяковый кулон, в двух других – вообще ничего! Да что с ним говорить – он же ничего не понимает! Дубина стоеросовая!

– Я выполнял приказы, – проговорил зомби голосом безразличным и пустым, как и его глаза. На лице его при этом не дрогнул ни один мускул, произнеся свою короткую реплику, он снова застыл, как игрушка, у которой кончился завод.

– Все-таки слушает! – раздраженно проворчала Ада и повернулась к Герману: – Как хочешь, но я должна заполучить это ожерелье! Придумай что-нибудь! Ты живешь у меня на всем готовом, так изволь отрабатывать содержание!

– Как ты вульгарна, – морщинистое лицо Германа скривилось в презрительной гримасе.

– А ты – больной старик, но я с тобой вожусь! – оборвала его Ада. – Говорю тебе – придумай что-нибудь, или я отправлю тебя в дом престарелых!

– Глупости! Ты на это не пойдешь. Я слишком много знаю…

– Ах вот как! Ну, значит, придется найти другой вариант. Этот заводной придурок меня слушается. Он умеет только убивать, но это-то он умеет!

– Зачем нам ссориться? – Герман выдавил кривую улыбку. – Мы с тобой зависим друг от друга и должны жить в мире. Я попробую что-нибудь придумать…

Его старое желтоватое лицо застыло в задумчивости. Наконец он неуверенно проговорил:

– Можно, конечно, создать еще одного такого помощника, – Герман указал рукой на безмолвного свидетеля их разговора. – Этот оказался неудачным, с другим может повезти больше…

– Ну уж нет! – вспыхнула Ада. – Мало мне одного безмозглого идиота, так тут еще второй будет ошиваться? Скоро нам здесь будет не протолкнуться от этих твоих «помощников»!

– Этого я выбрал за тупую исполнительность. Мне казалось, что преданность важнее ума, а ум такому… помощнику вообще не нужен. Но ситуация оказалась значительно сложнее, чем я предполагал. Судя по твоему рассказу, нам противостоят какие-то могущественные силы, а для борьбы с ними мало одной исполнительности. Нужно выбрать другого, поумнее…

– Вот уж спасибо! Только сообразительного зомби мне и не хватало! Он что-нибудь такое сообразит, что мало не покажется… нет, нет и нет! Придумай что-нибудь другое!..

– Хорошо! – Герман развел руками. – Подай мне мою Черную Книгу!

Ада недовольно фыркнула, однако подошла к полке и подала Герману старинный фолиант в потертом кожаном переплете. Тот раскрыл книгу, положил руки на хрупкие пожелтевшие страницы и замолчал, едва заметно шевеля пальцами.

Гадалка смотрела на него в нетерпении, губы ее раздраженно кривились.

– Да, я чувствую вмешательство каких-то враждебных нам сил! – проговорил слепой после продолжительного молчания. – Это они помешали нашим планам…

Он перевернул страницу и снова положил на нее руки.

– Все дело в том, что эти камни нельзя отобрать силой! – проговорил он наконец. – Владелец камня должен сам отдать их тебе, иначе ничего не выйдет…

– Ну и как же это сделать? Как заставить этих троих отдать мне камни?

Герман снова замолчал, скользя пальцами по странице. Наконец он поднял слепое лицо и неуверенно протянул:

– Я чувствую, что это будет непросто… слишком большие силы противостоят нам!

– А я чувствую, что должна взять дело в свои руки! – перебила его Ада. – Ты со своей Черной Книгой снова наломаешь дров! Здесь нужны другие методы и другие книги…

– Уж не твои ли дамские детективы? – презрительно протянул Герман.

– А почему бы и нет? – Ада протянула руку к книжной полке и взяла с нее томик в ярком глянцевом переплете. – У тебя – своя книга, у меня – своя, и моя больше подходит к нашему времени!

– И чем, интересно, тебе помогут твои детективы? – сухо осведомился Герман.

– А вот чем, – Ада потрясла перед его лицом яркой книгой. – В этих книжках герои не пользуются магией. Они совершают чудеса при помощи более прозаических средств, и мы поступим так же… Ты говоришь, что они должны сами отдать нам камни? Ну так мы заставим их это сделать! Они будут умолять меня, чтобы я взяла у них эти камни!