Заклятие наследницы фараона - Наталья Александрова

С этими словами Инна проворно расстегнула молнию, вылезла из платья и действительно оказалась в купальнике.

– Ну конечно, Инна, ты бесподобно смотришься… – заныл режиссер. – Но ведь вода холодная… и ты не переносишь хлорку…

– Я профессионал! – заявила Инна, встав в позу. – Если надо, я перенесу не только хлорку, но иприт, синильную кислоту или цианистый калий! Короче, Свечкин, или ты снимаешь меня, или я снимаю тебя! Ты знаешь, я это могу!

Свечкин знал, что Сковородникова имеет большое влияние на продюсера и при желании может добиться замены режиссера. Он вздохнул и повернулся к Алисе:

– Окунева, ты свободна… пока. Готовимся к съемке сцены в бассейне…

– Шура, мне надо восстановить свет! – подал голос оператор.

– Александр Трифонович, а можно я пока покурю? – заныл Василий.

– Только не в павильоне! Иначе пожарник меня сожрет!

– Я быстро…

Василий выскочил за дверь. Ассистенты оператора забегали вокруг опрокинутой стойки.

Через десять минут все было готово, и Свечкин снова скомандовал:

– Приготовились к съемке!

Оператор кивнул, режиссер скомандовал: «Мотор!» – и камера застрекотала.

Инна Сковородникова томной походкой от бедра приблизилась к краю бассейна, соскользнула в воду и неторопливо поплыла по дорожке. Оператор снимал, остальные ждали распоряжений.

– А где Василий? – спохватился Свечкин.

В этот самый момент дверь павильона негромко приоткрылась, пропустив долговязую фигуру в хоккейной маске.

– Хорошо идет! – одобрила ассистентка режиссера.

– Действительно, хорошо, – согласился Свечкин. – Вот что значит я правильно дал ему установку!

Василий действительно двигался очень эффектно, медленно переставляя ноги и ритмично двигая руками, как автомат. Во всем его облике было что-то нечеловеческое. Пройдя мимо режиссера, он подошел к бортику бассейна. Оператор оставил Сковородникову и теперь снимал только его.

– Молодец, Вася! – одобрительно проговорил Свечкин. – Правильно воплощаешь мой замысел! Как я и говорил, даже со спины видно – самый настоящий маньяк!

Настоящий маньяк тяжело рухнул в воду и сильными некрасивыми гребками поплыл к Сковородниковой. Инна делала вид, что все еще не замечает его. Подплыв к женщине, маньяк поднырнул под нее, ухватил снизу и утянул под воду. Затем сам показался на поверхности, но голову актрисы все еще удерживал под водой.

Сковородникова изо всех сил вырывалась, била по воде руками и ногами. На какой-то миг ее голова показалась на поверхности, она с хрипом втянула воздух и закричала.

– Отлично! – восхитился Свечкин. – Снимай, Никифор! Отличный материал!

Оператор не ответил – он не отрывался от камеры.

– Шура, – забеспокоилась Алиса, – что-то не то! Он ее слишком долго держит под водой! И потом… Инна уж очень натурально кричала, ей так ни за что не сыграть!

– Александр Трифонович, – поддержала ее ассистентка, – правда, как-то все уж слишком натурально!

– Правда не может быть слишком натуральной! – с пафосом возразил режиссер. – Ребята играют просто отлично! Это будет классная сцена! На премию выставим!

– А вы не забыли, Александр Трифонович, какая у Сковородниковой страховка? – напомнила ему ассистентка. – Если с ней что-то случится, нас просто разорят…

На этот раз Свечкин забеспокоился.

В это время дверь павильона снова приоткрылась, и в нее, покачиваясь, вошел Василий – но в каком виде!

Волосы у него были растрепаны и измазаны кровью, воротник рубашки разорван, на скуле назревал синяк.

– Василий? – Свечкин изумленно уставился на артиста. – А кто же тогда в бассейне?

Все присутствующие уставились на бассейн.

Сковородникова уже перестала сопротивляться, на поверхности воды изредка появлялись последние пузырьки.

В следующую секунду каскадер, который дремал в уголке, дожидаясь своего выхода, подскочил к бассейну и бросился в воду как был, в одежде. За ним туда же попрыгали трое или четверо молодых парней – осветитель, ассистент оператора и рабочий. Всем хотелось поучаствовать в спасении кинозвезды.

Сковородникову вытащили на край бассейна. Каскадер разогнал своих добровольных помощников и принялся делать ей искусственное дыхание. Все остальные сгрудились вокруг, подавая спасателю неквалифицированные советы.

Наконец его усилия увенчались успехом, Инна резко вздохнула и приподнялась.

– Что это было?! – спросила она, оглядевшись по сторонам и удивленно хлопая глазами. – Кажется, я чуть не утонула…

– Как тебе сказать, Инна… – замялся Свечкин.

– Вообще-то вас только что пытались убить, – ляпнула ассистентка.

– Это она! – воскликнула Сковородникова, указав на Алису. – Наверняка это она, чтобы занять мое место!

– Ну, я так не думаю… – протянул режиссер. – Алиса вообще не подходила к бассейну… вообще-то, – спохватился он. – Где тот кретин, который пытался утопить Инну?

Все участники съемочной группы завертели головами и тут же убедились, что пока один из них приводил в чувство кинозвезду, а все остальные за этим наблюдали, таинственный убийца бесследно пропал, как сквозь землю провалился.

– Одно хорошо, – вполголоса сообщил оператор, подойдя к Свечкину, – я успел отснять сцену в бассейне. Получилось просто классно!

* * *

– Ничего не надо! – отмахнулась та.

С самого утра Клеопатра была не в духе. За завтраком она едва прикоснулась к кушанью из перепелиных яиц, приготовленному новым поваром с Кипра, да съела две виноградины, а потом то сидела в кресле, то ходила взад-вперед по террасе дворца, словно плененная пантера.

И все время оглядывалась на дворцовые ворота, будто кого-то ждала.

Вдруг со стороны ворот донеслись возбужденные голоса, и стражники пропустили гонца на взмыленной лошади. Тот спешился в первом дворе, быстро прошел к покоям царицы, вошел и упал на мраморные плиты перед Клеопатрой.

– Встань, – проговорила царица, шагнув навстречу гонцу, – встань и говори.

– Дурные вести, госпожа! – ответил тот, подняв лицо, но не смея встать на ноги. – Я принес дурные вести из Рима.

– Я знала, – Клеопатра сжала руки на груди. – Я чувствовала с самого утра, что сегодня принесут дурное известие… Говори, я готова тебя выслушать!

– Госпожа, Цезарь убит!

Клеопатра вскрикнула, покачнулась и закрыла лицо руками. Так она простояла более минуты, затем опустила руки. Лицо ее казалось спокойным.

– Как это случилось? – спросила она гонца, и голос ее не выдавал волнения. – Кто посмел убить великого Цезаря? Парфянские шпионы? Лазутчики иудейского царя Ирода?