Культ - Константин Образцов

Макс попрощался с приятелями и не спеша направился к дому. Узкая улица была пустынна, под стать мыслям, которые вроде и были, а спроси сам себя: о чем думаешь? – и ответ вряд ли найдется.

Впереди замаячила чья-то тень. Макс на всякий случай чуть сбавил шаг и сунул руку в карман, нащупывая рукоятку складного ножа. Конечно, это его район, но мало ли… Слободка – она Слободка и есть.

– Здорово, Максюта!

– О, привет, Кекс!

Макс отпустил нож, вытащил руку из кармана и протянул ее для приветствия. Кекс был его сосед по подъезду, длинный, нескладный парень лет восемнадцати; он в прошлом году закончил учебу в легендарной «восьмерке» и предпочел дальнейшему образованию карьеру разнорабочего на «Созвездии», совмещая эту деятельность с небезуспешным коммерческим предприятием по продаже курительных «миксов». Может быть, вследствие специфики этого рода занятий Кекс всегда выглядел полусонным, каким-то вялым и слегка заторможенным, но сейчас его было просто не узнать: дерганый, нервный, глаза бегают, язык то и дело облизывает сухие губы. Вроде бы не под дозой, но зрелище странное и даже тревожное.

– Нормально все у тебя? – осторожно поинтересовался Макс.

– Блин, сосед, я сегодня в «Селедке» был, там вообще бойня! Настоящая в смысле, прикинь, со стрельбой! Какой-то дед с автоматом, наверное, крыша у него поехала, расстрелял всех, вот просто очередями, человек десять положил прямо на улице! Прикинь!

Макс недоверчиво посмотрел на Кекса.

– Да ладно?

– Я тебе говорю! Реально стрельба! Один мужик рядом со мной стоял, так у него голова разлетелась, как в кино!

– А ты сам как выскочил?

– Да я на улице был, курил. Мы с Серегой Качком туда сегодня пошли, ему вроде премию дали, он же водилой в «Лиге» работает, ну так, думали, тусанем немного, может, замутим с кем или мажоров молодых нахлобучим после закрытия, а тут такое! Серега внутри остался, я вообще не знаю, что с ним, звонил – телефон не отвечает, прикинь! Вот такие дела, брат!

Макс покачал головой. В рассказ верилось с трудом. Бывало всякое, особенно в Слободке, но стрельба из автомата? На улице? В Северосумске?

– Короче, смотри, – продолжал Кекс, – я, когда бежал, сумку с тротуара подцепил, ее уронил кто-то. Тут планшет, по ходу, новый, вот думаю, нужен тебе?

Кекс вытащил из-под короткой кожаной куртки небольшой серебристый прямоугольник.

– Он рабочий, я проверил, не битый, не ломаный, только зарядки нет, но это херня, в любом магазине можно купить. Ну что, берешь?

Макс взял в руки почти невесомый планшет. Да, действительно, вещь стоящая: новая модель, идеальное состояние, совсем как…

Как у Петровича.

Надо сказать, что Макс уже успел забыть о том, что брякнул вчера вечером в яме. Надо было пожелать что-то, вот он и пожелал. А теперь вспомнил.

– И сколько стоит? – медленно спросил он.

– Слушай, ну реально-то вещь дорогая, сам понимаешь, – включил коммерсанта Кекс. – Даже вот просто так, без коробки и зарядного устройства он за пятерку легко уйдет.

Макс покачал головой.

– Нет таких денег.

– Но тебе, чисто по-соседски, отдам за тысячу. Если прямо сейчас возьмешь.

Скидка была неожиданной и что-то уж очень большой. Макс внимательно посмотрел на Кекса. Тот подпрыгивал на длинных ногах и жался от холода в своей тонкой куртке.

– Тысячи сейчас тоже нет, – сказал Макс и протянул обратно планшет.

Кекс замотал головой.

– Нет, подожди. Ладно, давай так: ты возьми, а деньги потом можешь отдать, ладно? Я тебе верю, чего уж.

Невероятно. Может, все же Кекс успел что-то принять по дороге от «Селедки» до дома?

– То есть я беру его просто так, а деньги могу отдать когда захочу? – уточнил Макс.

Кекс мотнул головой и пожал плечами.

– Ну да, так выходит. – Он как будто и сам удивился подобной сделке.

Макс нажал на узкую, почти незаметную клавишу на рамке планшета. Экран засветился сумрачно-серым, и появилась заставка.

Ощущение было такое, что гаджет в его руках превратился в окно или в устье древнего, сумрачного колодца: между серебряных рамок разверзлась тусклая мгла, из которой выплыла и повисла в пустоте до жути реальная, мощная, вся в складках каменной плоти фигура с огромными грудями, бедрами и животом. Ломаные линии на месте лица, казалось, двигались и свивались в узоры.

– Мамочка, – выдохнул Макс.