Культ - Константин Образцов

– Очень переживает. Мы все, конечно, потрясены происшедшим, но он весьма впечатлительный мальчик… ну, вы это знаете. К тому же преступником оказался родственник его близкого друга… как его…

– Ромы.

– Да, верно, Романа. В общем, все это очень неприятно. Нас не было в городе в субботу, мы с женой ездили в Москву по делам и, как только узнали, сразу прилетели обратно. Разумеется, сын сейчас очень эмоционально подавлен. Мы тоже все еще в шоке. Вы знаете, вероятно, что погибла дочь Бориса Глотова, мэра города, а он мой старый друг; я разговаривал с ним, пытался сказать какие-то слова, но… в такой ситуации подобрать их довольно сложно.

Наступило молчание. В приемной прозвонил телефон. Через двойные рамы в окнах кабинета донеслось приглушенное рычание большегрузного автомобиля.

– Так, собственно, что вы хотели обсудить в отношении Даниила? – спросил Трок.

Аркадий Леонидович замялся.

– Видите ли, я тут не по поводу вашего сына. Я пришел поговорить о яме. О древнем капище на вашей земле.

Петр Маркович откинулся на спинку стула и нахмурился.

– Не понимаю. Тут есть что обсуждать?

– Если я правильно понимаю ситуацию, у вас возникли определенные трудности, связанные с этой археологической находкой, не так ли?

– Предположим.

Трок скрестил на груди руки. Аркадий Леонидович вздохнул и подался вперед.

– Строительство нового логистического комплекса остановлено из-за того, что яма в земле признана памятником культурно-исторического наследия, подпадающего под федеральный закон об охране такого рода объектов. Три гектара земли, более двенадцати миллиардов рублей – я нашел информацию в открытых источниках, в частности, на сайте банка, который выдал вашей компании кредитные средства на реализацию проекта. Я не бизнесмен, но на уровне простого здравого смысла могу предположить, что проблемы у вас теперь есть.

– Кое-какие.

– В том случае, если удастся доказать, что данная находка не является исторически ценной, можно оспорить решение об отзыве разрешения на строительство. И я бы хотел в этом помочь.

– А что, есть какая-то конкретная информация? – Трок быстро взглянул на Аркадия Леонидовича.

Тот покачал головой.

– К сожалению, нет. Но у меня степень кандидата исторических наук, многолетний опыт исследовательской работы в Петербургском университете и десятки публикаций. Я мог бы попробовать.

Петр Маркович встал и медленно прошелся по кабинету, задумчиво глядя на носки блестящих черных ботинок.

– Я не уверен, – сказал он, – что перечисленных компетенций будет достаточно. На месте находки уже побывали десятки ваших коллег. Официальная комиссия из Михайловского исторического музея, например. Все как на подбор ученые-археологи и специалисты по каменному веку. Заключение сделано, увы, однозначное.

– А другие экспертизы проводились?

Трок мрачно усмехнулся.

– А как же. Кстати, ваши земляки приезжали, из Петербурга, по моему личному приглашению. И за мои личные деньги. Повозились в раскопе, набрали камней для радиоуглеродного анализа – так сказали, во всяком случае – и отправились в Михайловск, изучать найденные артефакты. Вывод тот же. Вот, можете посмотреть, если интересно.

Он подошел к столу, выдвинул ящик, вынул оттуда пластиковую папку и положил перед Аркадием Леонидовичем. Фотографии, текст, разноцветные графики с указанием тысячелетий на нижней шкале. Выглядело все это удручающе убедительно.

– Тем не менее, – упрямо произнес Аркадий Леонидович. – Давайте попробуем. Что вы теряете?

Трок пожал плечами и сел.

– Да ничего, в общем-то. А зачем вам это нужно?

Ответить на этот вопрос честно было немыслимо. «Я считаю, что в город вырвалось зло. Что кто-то проводит в этом святилище ритуалы, порождающие убийства и катастрофы. Что, если не прекратить это, последствия могут стать поистине страшными».

Поэтому объяснение своему энтузиазму Аркадий Леонидович подготовил заранее, и такое, которое было бы понятно собственнику крупнейшего в Северосумске коммерческого предприятия.

– Мы могли бы обсудить мое вознаграждение, – сказал он. – В случае успеха, конечно.

Трок с интересом посмотрел на собеседника.

– Вот как. Ну, давайте обсудим. Что вы хотите?

– Предположим, миллион рублей, – ответил Аркадий Леонидович.

– Довольно скромно, – улыбнулся Трок.

Аркадий Леонидович почему-то смутился.

– Ну, для меня это большие деньги… мы недавно переехали, снимаем квартиру тут… с моей подругой… и, в общем, зарплата учителя…

– Сделаем так. – Петр Маркович хлопнул по столу рукой. – Я в это не верю, но если вы действительно сможете помочь снять запрет на строительство, получите не только свой миллион, но еще и квартиру в Северосумске на правах пожизненной бесплатной аренды и машину – любую, на выбор. Устраивает такой вариант?

– Более чем.

– Значит, договорились. От меня еще что-то потребуется?

– Да, – ответил Аркадий Леонидович. – Мне нужно осмотреть капище. И чем скорее, тем лучше.

– Да хоть сейчас. – Трок открыл дверь кабинета и громко спросил: – Алла! Андрей где?

– Внизу был, Петр Маркович, – послышался голос секретарши. – Позвать?

– Нет, я сейчас отъеду на полчаса, потом вернусь. Дождись меня, не уходи никуда.

Он повернулся к Аркадию Леонидовичу.

– Ну что, едем?

В салоне Range Rover пахло кожей и теплым парфюмом. Аркадий Леонидович чувствовал себя неуютно: отчасти от того, что будто бы оказался внутри материализовавшегося банковского счета с изрядным количеством нулей, а отчасти из-за светлой кожи сидений, напомнивших о том, что последний раз поездка в подобном автомобиле закончилась перестрелкой, погоней и падением с обрывистого берега лесной речки. Петр Маркович сидел рядом и молча смотрел в окно.

Машина остановилась у закрытых железных ворот, преграждающих въезд на бывшую стройплощадку. Вокруг было безлюдно, серо и тихо.

– Посигналь, – сказал Трок.

Водитель Андрей несколько раз нажал на клаксон. Одна створка ворот приоткрылась, оттуда выглянул полицейский, окинул взглядом автомобиль и не спеша подошел ближе.

– Я поговорю. – Петр Маркович опустил боковое стекло.

– Здравствуйте, старшина Дегтярев, проезд запрещен, – вяло козырнув, сообщил полицейский.

– Моя фамилия Трок. Я владелец этого земельного участка и имею право проехать.

Старшина поколебался немного, но все же решил возразить:

– Извините, но стройплощадка закрыта до особого распоряжения, все работы прекращены…