Обреченный пророк - Алексей Атеев

– Что, другого места подыскать не мог? – ворчал Комар. – Иди тут по снегу да потом яму копай в мерзлой земле.

– Другого места нет, – ответил Владимир Сергеевич.

Наконец подошли к мельнице. В незапамятные времена здесь была запруда. Сейчас же от нее остались лишь торчащие из-под снега гнилые сваи, а от самой мельницы сохранилась только каменная коробка без крыши.

– Вроде пришли, – произнес Комар. Он светил впереди себя фонарем. – Ну, где копать? – спросил он.

– Постой, – отозвался прорицатель. Медленно проваливаясь в снег, стал он мерить шагами площадку внутри здания. – Вы бы костер пока разожгли, – бросил компаньонам, топтавшимся у стены.

Те охотно взялись за это. Костер уже пылал, а Владимир Сергеевич все крутился, точно собака-ищейка, вынюхивающая добычу.

– Скоро, что ли? – подгонял Комар.

– Не мешай ему, – неожиданно произнес молчавший до сего времени Губан, – видишь, человек ищет!

Комар удивленно уставился на приятеля: ты еще встреваешь!

В это время раздался голос прорицателя:

– Копайте здесь.

Он наметил квадрат на снегу. Кладоискатели взялись за дело. Несмотря на то, что грунт основательно замерз, работа кипела. Комья земли летели из-под лопаты и кайла. Через полчаса приятели стояли в яме по пояс. Вдруг под лезвием лопаты что-то звякнуло. Комар быстро нагнулся и достал из ямы ржавую железку. Он в сердцах отбросил ее в сторону и снова принялся яростно копать. Глубина ямы все увеличивалась.

– Отдохните, – предложил прорицатель, – дайте я поработаю.

Кладоискатели не возражали. Некоторое время они курили у костра, но нетерпение было сильнее усталости, и они снова взялись за инструменты. Теперь вдвоем копать стало неудобно, и поэтому темп работы замедлился.

– А может, тут ничего и нету? – неуверенно произнес Губан.

– Я тебе дам: нету! – заорал Комар. – Копай давай! А может, и правда пусто? – обратился он к Владимиру Сергеевичу.

Тот пожал плечами.

– Вылезай! – заорал Комар Губану. – Я сам! – И он яростно заработал кайлом… Наконец и он вылез из ямы.

– Так, – угрожающе произнес он, придвигаясь к прорицателю.

В ответ на это Владимир Сергеевич спокойно взял лопату и молча полез в яму. Он копал минут пятнадцать.

Все это время стояла тишина, нарушаемая только стуком лопаты о мерзлую землю. Внезапно снова раздалось звяканье. На этот раз лопата задела за стекло. Прорицатель нагнулся.

Приятели подскочили к яме и заглянули в нее.

Когда прорицатель поднялся, в руке его поблескивала стеклянная банка, наполненная чем-то.

– Золото, – тихо сказал он.

– Дай сюда! – закричал Комар. – Точно, золото! – шепотом произнес он, прижал банку к груди и ошалело уставился на остальных.

– Дай посмотреть, – попросил Губан. Комар нехотя протянул банку. – Тяжелое, – Губан взвесил банку в руках.

– А ты думал! – Комар вырвал из его рук банку. – Золото, золото! – в исступлении запел он. – «Когда я был богатым, носил я брюки клеш…» – Внезапно он оборвал песню и посмотрел на остальных кладоискателей. В свете костра их лица выглядели странно, но Комар не обращал на это внимания.

– Ну что, ребята, – сказал он весело, – вот я и разбогател!

– Как делить будем? – спросил прорицатель.

– Делить? – переспросил Комар. – С вами?

– Ну а с кем же? – спокойно ответил Владимир Сергеевич.

Комар весело засмеялся:

– Никакого дележа не будет! Все золото – мое! Ты, – обратился он к прорицателю, – помог мне его найти, не спорю, но ни о каком дележе и речи не шло.

– А он? – прорицатель кивнул на Губана.

– Он, – протянул Комар, – с ним мы без тебя разберемся!

– Надо, чтоб по справедливости, – заявил молчавший до этого Губан.

– Ой, и ты туда же!

– А почему я должен молчать? – недовольно спросил Губан. – Копали вместе…

– Копали вместе, – передразнил его Комар, – ладно, дам тебе маленько.

– Золото должно быть разделено поровну, на три части, – спокойно сказал прорицатель.

– Чего?! – взбесился Комар и угрожающе ощерился. – Все мое! Ты, придурок, – обратился он к прорицателю, – беги поскорее отсюда, пока я тебя назад в Монастырь не уволок. Пожалел тебя, урода, помог сбежать, так пользуйся теперь свободой. Дай ему в зубы, Губан, – приказал он.

– Ему не дам, – отозвался тот, – а тебе могу…

Комар поставил банку с золотом на снег и схватил лежавшую рядом лопату.

– Подходите, гады, – угрожающе зашипел он, – враз башки посрубаю!

– Последний раз прошу, Пантелей, – сказал прорицатель, – давай разделим золото по-хорошему!

Вместо ответа Комар бросился на него с лопатой. Владимир Сергеевич проворно отскочил, но в это время Губан сбоку нанес удар киркой своему приятелю по голове.

– Ах! – выдохнул Комар и осел на снег.

Губан тупо смотрел на него. Костер неожиданно ярко вспыхнул, искры столбом рванулись вверх. Комар несколько раз дернулся, потом затих.

Губан опустился перед приятелем на колени:

– Что же это, – хрипло проговорил он, – ведь я не хотел, не хотел, Пантюха! – Он присмотрелся к лицу лежащего. – Не дышит! – заорал, схватился руками за голову.

– Уходить надо отсюда, – сказал Владимир Сергеевич.

Губан бессмысленно посмотрел по сторонам:

– Куда уходить?

– Да куда угодно, не сидеть же здесь и ждать, пока приедут, а если ты хочешь покаяться, то топай прямиком в милицию. Мой тебе совет: хватай ты это золото и беги куда глаза глядят.

– Золото? – переспросил Губан. – А тебе?

– Мне не надо, забирай все и исчезай.

Губан поспешно схватил банку и побежал прочь.