Когда драконы проснулись - Дарья Крупкина

Храм был выстроен достаточно огромным, чтобы в нем могли разместиться жрецы различных богов, молящиеся прихожане и осталось место для внутренних покоев. Одни из них заняла сама Тэа как Верховная жрица.

Едва оказавшись одна за запертыми дверьми, она первым делом сбросила тяжелое расшитое верхнее платье. Слуги в покои не допускались, но Тэа отлично справилась сама.

Поэтому она нанимала для Дэйна и Исы учителей, которые не только бы обучили их премудростям, нужным принцу и принцессе, но и показали, как жить самостоятельно. Как оказалось, уроки действительно пригодились – Дэйн рассказал, что, если бы не старый Яс, он вряд ли смог сбросить путы, когда его похитили.

Этим утром они вновь вместе завтракали, и Тэа разливала ароматный чай, пока они сидели среди пестрых подушек. Дэйн пребывал в необычной задумчивости и даже не попробовал шербет, который обычно очень любил.

– Что случилось? – спросила Тэа.

– В последнее время я думал… а что, если бы я не был принцем? Что, если бы просто стал одним из лордов?

– Нет никого, кто может занять твое место.

– Я не отказываюсь. Ни от трона, ни от ответственности. Просто задумался, как тогда могла сложиться моя жизнь.

Тэа поджала губы, отлично понимая, откуда у Дэйна подобные мысли, но не желая их поддерживать. Все сложилось так, как сложилось, и она действительно полагала, что из Дэйна выйдет хороший король – тот, который давно нужен Шестому дому. Особенно во времена, когда вернулись драконы.

– Я рад, что ты воспитала меня настоящим наследником престола, – неожиданно сказал Дэйн. – Но в то же время не забыла показать и более практичные вещи.

– Мне легко о них думать. Когда Алестус попросил у родителей моей руки, мне было всего шестнадцать. Но не могу сказать, что я совсем не знала реальной жизни. Наоборот. Наш род Тертиноров был достаточно знатным, но небогатым.

– И тем не менее, король захотел на тебе жениться.

Тэа сморщила нос.

– Ну, я была довольно хороша собой в шестнадцать! А еще Алестус тогда заявил, что его привлекла моя энергия.

– Он разбирался в людях?

– Да нет, просто хотел здоровых детей.

Тэа подмигнула Дэйну, а тот смущенно опустил глаза. Хоть слухи о его любовных похождениях уже доходили до Тэа, в подобных вопросах он смущался как ребенок. Возможно, зря Тэа не брала его с собой на праздники огня, которые устраивались за городом.

– Помни об одном, – серьезно сказала Тэа, отламывая кусочек орехового шербета. – Не я королева, а ты король.

Теперь, стоя в душных покоях Храма, зажигая несколько масляных ламп, Тэа снова вспомнила эти слова. Ее сын – король. И она первой преклонит перед ним колени и принесет обеты верности, когда он будет коронован.

Покои в Храме были оформлены в темных бордовых тонах, в них стоял аромат розы, и Тэа в шелковом платье собрала тяжелое расшитое верхнее, чтобы его убрать. Но в дверь постучали. Только одного человека ждала Тэа сегодня, и позволила ему войти.

Касадель Ибран привычно приложил руку к груди и преклонил колено. Он всегда соблюдал полную церемонию. На этот раз подобное вполне устраивало Тэа, и она села в резное кресло, обитое бархатом, чтобы подчеркнуть разницу их положений.

– Как прошла церемония?

– Безупречно, Ваше Величество. Все соблюдали порядок, а после остались крайне довольны.

– Что насчет аристократов?

– Они нашли галерею очень удобной.

– А принц с принцессой?

– Ее Высочество очаровали танцы и песнопения, хотя в момент зажигания свечей она осталась серьезна. Его Величество сохранял подобающее спокойствие, но думаю, его тоже впечатлило.

– Хорошо. Но ты же понимаешь, я позвала тебя по другой причине.

– Я всегда готов служить вам, Ваше Величество.

Королева знала, что это так. Канцлер Шестого дома Касадель Ибран готов исполнять ее приказы, и, если бы сейчас она приказала ему убить кого-то, он бы незамедлительно отправился выполнять поручение.

Увидев Къяра, разговаривающего с Алицией, Тэа вспомнила о сестре Касаделя. Она видела ее всего пару раз, и девушка оставалась кроткой и скромной. Но Тэа слишком давно была королевой и могла разглядеть игру. Алиция играла. И на самом деле, могла оказаться весьма опасна.

Потому что Тэа не обманывалась: Алиция ничуть не благодарна ей за спасенную жизнь. Скорее, наоборот, считает, что служба Касаделя слишком велика и не оправдана. А может, как подозревала Тэа, Алиция злится от того, что сама не увидела подобного решения – или у нее просто не хватило духу выполнить жертву для Невертара и спасти свою жизнь.

Но Тэа очень не хотела, чтобы однажды перед Касаделем встал выбор между верностью королеве и верностью сестре. Хотя он никогда не был примерным братом, именно за это его грызло чувство вины.

Но не она королева, а Дэйн король.

– Я позвала тебя, Касадель, чтобы вновь попросить о клятве верности.

– Конечно, Ваше Величество.

Он снова упал на колено, но Тэа покачала головой и жестом подняла его на ноги.

– Нет, Касадель, не мне. Я не сомневаюсь в твоей верной службе. Но я хочу, чтобы ты поклялся служить моему сыну также, как ты служишь мне. Во всем.

– Абсолютно?

– Абсолютно.

Касадель снова поклонился.

– Я клянусь. Что бы ни случилось, я буду служить Его Величеству Дэйну Шантону также, как сейчас служу вам.

– Хорошо, сохраняй его корону и престол. И храни его самого.

– Да, Ваше Величество, – Касадель склонил голову. – И когда настанет нужный час, я повторю те же клятвы вашему сыну.