Конец пути - Антон Грановский

– Алеша? – негромко окликнула Ирина. – О чем ты задумался?

– Ни о чем. – Он мотнул головой, прогоняя воспоминание, больше похожее на отголосок кошмарного сна.

– Иди ко мне.

Она притянула его к себе и обняла. Алексей попытался высвободиться:

– Не уверен, что мы сейчас должны…

– Именно сейчас и должны. Сейчас!

Она еще сильнее притянула его к себе и страстно поцеловала в губы.

Было это несколько недель назад, но Алексею казалось, что он до сих пор ощущает на губах вкус того поцелуя. И сейчас, стоя в ванной у зеркала и хмуро глядя на свое отражение, он размышлял.

Ребенок… А был ли ребенок? Вдруг Ирина сказала это нарочно – чтобы раззадорить его? Женщины склонны к хитрости и садизму, даже лучшие из них, об этом писали и Достоевский, и Ницше.

Хорошо, если так. Уж лучше обман, чем убийство.

Алексей вдруг ощутил на себе чей-то взгляд и завертел головой, хотя знал, что в квартире, кроме него, никого нет. Обманчивое ощущение. Это все от нервов. Надо выпить успокоительное, и чем скорее, тем лучше.

Он должен быть спокоен и тверд. Ведь сегодня ему предстоит убить человека. Взрослого. Огромного, похожего на гориллу, такого же грубого и тупого. Если вдуматься, его и человеком-то считать нельзя. Так, грубая поделка, заготовка, болванка, полуживотное, чей уровень интеллектуального развития уступил бы даже уровню неандертальца. Но главное – он настоящий лютый зверь, который бьет Ирину и когда-нибудь прибьет до смерти. А значит, нужно действовать. Сегодня!

Алексей посмотрел на свое отражение в зеркале. Лицо бледное, осунувшееся. Под глазами тени. Это от бессонницы, ведь он толком не спал уже много дней.

Он открыл кран, подставил руки под струю, набрал пригоршню холодной воды и плеснул себе в лицо. Вода немного освежила его. Он поднял голову и снова взглянул в зеркало. На мгновение аспиранту показалось, что с отражением что-то не так – двойник смотрит на него неприязненным и даже злым взглядом, а по его лицу пробежало что-то вроде легкой ряби, похожей на дрожь.

– Это все нервы, – хрипло пробормотал Алексей. – Просто нервы.

Он закрыл глаза, мысленно досчитал до пяти и снова открыл их: с отражением все было в порядке. Никакой ряби. Лицо осунувшееся, но совершенно обычное… Вдруг он заметил кое-что странное. Во-первых, зеркало слегка запотело, хотя в инструкции было написано, что зеркала в «Умном доме» не запотевают. Во-вторых, на зеркале проступил рисунок – словно кто-то начертил его пальцем на запотевшей поверхности.

Алексей взял с полки очки, надел их и вгляделся в рисунок. Это было что-то вроде спирали… Нет, точнее сказать – лабиринта, состоящего из концентрических кругов, в середине которого виднелся крестик с закрученными на манер свастики концами.

«Откуда это здесь?» – озадаченно подумал он.

Должно быть, он сам тронул стекло, когда клал очки на полку. Или пытался протереть его – чисто машинально. Да, скорей всего, так и было.

Алексей поднял руку и провел ладонью по рисунку. Зеркальная поверхность очистилась, и он вновь отчетливо увидел свое осунувшееся лицо. Вздохнув, он вышел из ванной.

В комнате молодой человек прошел к единственной коробке, которую привез с собой, – там лежали книги. Распаковав ее, он извлек толстенный словарь «Мифология», уселся на диван и принялся листать страницы, время от времени поправляя очки и скользя взглядом по строчкам.

Наконец он нашел то, что искал. Концентрические круги, лабиринт – все выглядело очень похоже. Алексей углубился в чтение статьи.

«На Русском Севере лабиринты принято называть вавилонами. Это искусственные сооружения, выложенные из камней в виде спиралевидных дорожек. Их во множестве находят на побережьях Баренцева, Белого и Балтийского морей, а также на островах, полуостровах, в устьях рек. Располагаются подобные лабиринты как поодиночке, так и группами.

Племена саамов считают, что лабиринты строили в честь божеств – сейдов, приписывая их сооружение историческим или мифическим личностям. Сейды, по поверью, «злые» камни, которые надо задабривать, принося им жертвоприношения».