Если небо молчит - Дмитрий Герасимов

Танкован потер лоб. Еще как есть! И не просто для беспокойства, а для самой настоящей паники. Но всему свое время. Если ему удастся разбудить в этой очкастой блондинке хоть какие-нибудь чувства – она с удовольствием будет расхлебывать заварившуюся вокруг него кашу. И с деньгами своими тоже расстанется охотно.

БMВ, урча, продиралась сквозь бесконечный сплошной поток машин к повороту на проспект Андропова. За окном проплывали унылые промышленные постройки, мелькнула церквушка в строительных лесах, потом выплыло мрачное кирпичное здание, нависшее над песчаным обрывом, ведущим к железнодорожному полотну.

– Вы еще учитесь или работаете? – неожиданно поинтересовалась Михеева.

– Я закончил МИФИ, – не без гордости сообщил Максим. – А теперь работаю менеджером в крупной фирме, которая занимается программным обеспечением…

«Работаю ли?» – мысленно спросил он себя и помрачнел.

Сегодня к концу рабочего дня ему предстоит наведаться в офис и поговорить с Лиснянской. Возможно, не все еще потеряно. Нет таких задачек, которых Танкован не смог бы решить, а демарш похотливой начальницы – уравнение не из самых сложных.

– А вы что окончили? – Он мгновенно перехватил инициативу. – Я смотрю: такая юная, а уже руководит солидной конторой.

Татьяна усмехнулась.

– Я быстро сделала карьеру. Но в этом не только моя заслуга.

«Я так и думал!» – мысленно воскликнул Максим.

– У меня очень обеспеченные родители, – продолжала Михеева. – Они помогли мне открыть адвокатское бюро. У нас работают высококлассные профессионалы. – В ее голосе тоже зазвучала гордость. – А заканчивала я МГУ, юрфак.

– Вы живете с родителями? – небрежно уточнил Танкован.

– Нет. У меня своя квартира. На Таганке.

Какое-то время ехали молча. Максим рассеянно разглядывал сквозь шторку тяжелое, пасмурное небо, насаженное на пятерню безобразных заводских труб. Татьяна листала блокнот.

– Мои родители, – наконец произнес он, не отрывая глаз от унылого пейзажа за окном, – совсем не обеспеченные люди. Они живут в маленьком сибирском городке с глупым названием Сырой Яр и ничем мне помочь не могут. Поэтому я, как беспородный пес, рассчитываю только на природное чутье и на собственные мозги.

– И на зубы? – усмехнулась Михеева.

«И на кое-что еще, девочка», – мысленно огрызнулся Максим, а вслух произнес:

– И на зубы… Если понадобится.

– Я почувствовала в ваших словах укор. – Татьяна закрыла блокнот. – Мол, одним – все и на блюдечке, а другие – по помойкам шастают, пропитание ищут.

– Судьба глуха к укорам и упрекам, – философски заметил Танкован, откинувшись на сиденье и сложив на груди руки. – И я вовсе не жалуюсь. Я лишь хочу сказать, что белые – не значит чистые. Шахтер, тоннами откидывающий породу в надежде добраться до плодоносной жилы, может гордиться своей чернотой, когда достигнет цели.

– Понимаю. – Татьяна улыбнулась. – Вы ищете золотую жилу, и пока не нашли, ваша чернота вас тяготит.

«А ты не совсем конченая дура», – отметил про себя Максим.

– Совершенно верно, – улыбнулся он в ответ. – Но у меня есть шахтерский кураж. И пока он не иссяк, мне грех жаловаться на судьбу.

– На судьбу вообще грех жаловаться, – рассудительно заметила Михеева и тут же, почти по-детски, поинтересовалась: – А вы в нее верите?

– В судьбу? – переспросил он и едва заметно усмехнулся: – Я верю в холодный ум. Верю в то, что удача – награда за умение думать, а напасти – расплата за глупость. Словом, все в руках человека. Точнее – в его голове.

– Не слишком ли много вы ждете от человеческой головы? – улыбнулась Татьяна. – Впрочем… – она небрежно откинулась на сиденье, – в целом я с вами согласна. Просто мне кажется, кроме холодного ума нам требуется еще чуточку горячего везения. – Адвокатесса рассмеялась. – Я говорю о способности оказываться в нужное время в нужном месте.

«Ты даже сама не представляешь, насколько права, – хмыкнул про себя Максим. – Ты уже оказалась в таком месте совсем недавно. Судьба, в которую ты веришь, бросила тебя мне под колеса! Вот только кому из нас больше повезло?»

Михеева наклонилась к водителю:

– Жора, нам еще долго ехать?

– Минут десять, если не будет затора на Каширке, – буркнул тот.

– Я испытываю неловкость, – вкрадчиво произнес Максим, – оттого, что злоупотребляю вашим временем.

Михеева пожала плечами.

– Я сама вам предложила… Главное – правильно организовать и спланировать свое время. Тогда можно успеть многое.

Машина зарулила во двор унылой двенадцатиэтажной хрущевки, облепленной со всех сторон гаражами-«ракушками».

– Это здесь, – сообщил Максим и ткнул пальцем в окно. – Последний подъезд.

– Встать негде, – пожаловался Жора, притормозив рядом с прогнившей «Таврией». – Любая машина, которая появится во дворе, перекроет мне выезд.

– Жди нас на углу, – скомандовала Михеева и распахнула дверцу.

Максим отметил про себя это случайно-неслучайное «нас» и усмехнулся.

В лифте он окончательно понял, что близок к победе над этой невзрачной, но самодостаточной женщиной.

Вместе с ними в кабинку зашел здоровенный мужик с тяжелой матерчатой сумкой, Татьяна посторонилась и непроизвольно прижалась к Максиму. Он ощутил ее дыхание у себя на шее. А еще почувствовал, что женщина вздрогнула и замерла, словно попала в жаркие объятия.

«Если бы у адвокатессы была грудь… – мысленно вздохнул он, непроизвольно взяв ее за локоть. – Было бы даже приятно так стоять».

Татьяна уставилась на свое отражение в зеркале, заморгала и, стушевавшись, опустила глаза. Запах ее духов – сладковато-мыльный, неяркий – показался Максиму знакомым. Кажется, так пахла одна девица… как ее?.. уже и не вспомнить…

Мужик вышел на седьмом этаже. Татьяна отступила на шаг и неуверенным движением поправила волосы. Ее щеки заливал румянец.

«Краснеешь, как восьмиклассница! – мысленно воскликнул Максим и нажал кнопку с цифрой «10». – Думаю, у тебя за всю жизнь был только один мужчина. И тот – вожатый из пионерлагеря!»

Едва он успел вставить ключ в замок, дверь отворилась сама, и на пороге возник мужчина лет тридцати с рыжими короткими волосами, тяжелым подбородком и подозрительными карими глазками.

– Господин Танкован? – поинтересовался он.

Максим кивнул. Мужчина вопросительно уставился на Михееву.

– Я – член московской коллегии адвокатов, – быстро представилась она. – Моя фамилия…

– Уже адвоката нанял, – усмехнулся рыжий. – Не рановато?

– Мы помогаем нашим клиентам вне зависимости от того, предъявлено им обвинение или нет, – спокойно объяснила Татьяна. – А также присутствуем при даче свидетельских показаний во избежание недоразумений или неправомерных действий со стороны сотрудников милиции.