Мифы Ктулху. Хаггопиана и другие рассказы - Брайан Ламли

Что касается де ла Поэров, то с их семьей связано множество зловещих мифов и легенд, так же как и с их местопребыванием в Энчестере. Достаточно сказать, что в 1923 году монастырь был взорван, так что от него не осталось даже фундамента, а последний представитель рода оказался под замком в приюте для безнадежно умалишенных.

Таким образом, связи жившей здесь безымянной семьи можно отнести к числу весьма сомнительных, по крайней мере, по тогдашним понятиям, и, вполне вероятно, что именно они стали причиной упадка их рода и его исчезновения.

Добавим ко всему этому местные слухи, ходившие в окрестных селениях в течение лет трехсот, – в основном необоснованные страхи и бабушкины сказки, которых с незапамятных времен хватало, чтобы дети и взрослые держались подальше от этого дома, земли и леса, – и вы начнете кое-что понимать в окружавшей это место ауре. А может, вы даже сейчас ощущаете эту ауру? Я точно ощущаю, а я ведь ни в коей мере не медиум и не экстрасенс.

– И чего же именно боятся местные жители? – спросил Тернбулл. – Не могли бы вы нас просветить?

– Странных теней, появляющихся на тропинках и дорогах; светящихся сетей, которые будто натянуты между деревьями, словно огромная паутина, и исчезают при свете дня; и, возможно, в связи с этим стоит упомянуть барельефы в подвале.

– Барельефы? – переспросил Лэйвери.

– Да, на стенах. На них были какие-то надписи, но на непонятном никому языке, почти иероглифы.

– Дом купил мой прадед, – объяснил Дэвид Мэрриотт. – Он был весьма начитанным человеком и хорошо разбирался во многих необычных вещах. Когда открыли подвал и он увидел иероглифы, он сказал, что они имеют отношение к культу некоего странного божества из загадочного и почти неизвестного мифа. Позднее он велел залить цементом большую часть подвала, заявив, что из-за него дом отсыревает, а фундамент становится ненадежным.

– Культ некоего странного божества? – подал голос старый Дэнфорд. – Какого именно? Какой-нибудь похотливой твари, которую притащили с собой римляне?

– Нет, еще старше, – ответил я за лорда Марриотта. – Намного старше. Культ паука.

– Паука? – презрительно фыркнув, снова переспросил Лэйвери.

– Все не столь смешно, как могло бы показаться, – сказал я. – Три года назад один пожилой, но до сих пор бодрый джентльмен снял этот дом на шесть недель. Будучи антропологом и автором нескольких книг, он нуждался в уединении, и если бы его все устроило, он собирался купить дом. На пятой неделе его увезли отсюда полностью обезумевшим!

– Грррм? Обезумевшим? – переспросил старый Дэнфорд.

Я кивнул.

– Да, он лишился рассудка и прожил после этого меньше полугода, все время бредя о существе по имени Атлач-Нача – бог-паук из Мифов Ктулху, – чей призрак, по его словам, до сих пор обитает в доме и под ним.

На этот раз заговорил Тернбулл.

– Вот уж действительно! – бросил он. – Честно говоря, боюсь, что так мы быстро перейдем от возвышенного к смешному!

– Джентльмены, прошу вас! – в голосе лорда Мэрриотта чувствовалось раздражение. – Какое это имеет значение? Теперь вы знаете все, что известно на данный момент о сути нынешних проблем – более чем достаточно, чтобы выполнить работу, за которую вам заплатили. Лоренс, – он повернулся к Дэнфорду, – у вас есть возражения?

– Грррм! Что ж, если здесь действительно демон, то есть нечто, не являющееся Божьим созданием, то, конечно, я сделаю все возможное, чтобы вам помочь. Грррм! Само собой.

– А у вас, Лэйвери?

– Возражения? Нет, уговор есть уговор. Я получил ваши деньги, и вы получите ваши… звуки.

Лорд Мэрриотт кивнул, поняв, что имеет в виду Лэйвери. Талант медиума заключался в способности разговаривать на языке призраков и духов. Однако, если призрак не принадлежал человеку, произносимые медиумом звуки могли сильно отличаться от речи в обычном смысле этого слова. Они могли быть просто… звуками.

– Остались только вы, Тернбулл.

– Не беспокойтесь, лорд Мэрриотт, – ответил Тернбулл, стряхивая воображаемую пыль с рукавов. – У меня тоже нет никакого желания нарушать честную сделку. Я пообещал сделать автоматический набросок незваного гостя, с помощью искусства, которым хорошо владею, и если все пойдет хорошо, так оно и будет. Честно говоря, не вижу ничего такого, чего следовало бы бояться. Был бы рад услышать какие-то объяснения от нашего друга, который, как мне кажется, попросту делает все возможное, чтобы нас напугать.

Он вопросительно наклонил голову, глядя на меня. Я поднял руки и покачал головой.

– Джентльмены, я всего лишь хотел, чтобы вы знали о моем… да, предчувствии! Мне кажется, будто сам воздух здесь насыщен аурой… – я нахмурился. – Возможно, «катастрофа» будет чересчур сильным словом.

– Катастрофа? – привычно переспросил старый Дэнфорд. – Что вы имеете в виду?

– Честно говоря, не знаю. Это всего лишь ощущение, и оно тесно связано с желанием лорда Мэрриотта знать своего врага, определить природу таящегося здесь зла. Да, все дело именно в этом, и в том, что все вы готовы помочь.

– Но… – начал молодой лорд, едва сдерживая гнев.

– Хотя бы выслушайте меня, – возразил я. – А потом… – я пожал плечами. – Потом… можете делать, что сочтете нужным.

– Вряд ли кому-то будет хуже, если мы его выслушаем, – поддержал меня старый Дэнфорд. – Мне лично все это кажется крайне интересным, и я хотел бы услышать его аргументы.

Остальные медленно кивнули, один за другим, словно нехотя соглашаясь.

– Хорошо, – тяжело вздохнул лорд Мэрриотт. – Что же тебя столь беспокоит, друг мой?

– То, что тебе так хочется узнать своего… противника. Вот в чем опасность! И, тем не менее, Лэйвери готов заговорить голосом этого существа, что даст нам лишь больше знаний о нем, а Тернбулл с радостью впадет в транс и нарисует его, так что мы сможем точно узнать, как оно выглядит. И что потом? Не понимаешь? Чем больше мы узнаем о нем, тем больше оно узнает о нас!

В данный момент это существо – призрак, демон, «бог», привидение, называйте, как хотите, пребывает в некоем ином измерении, проявляя себя в нашем мире редко и не полностью. Но узнать о нем, как понял наш безумный антрополог и как полагали суеверные местные жители, означает привлечь его из неведомой тьмы в нашу вселенную, наделить его сущностью, принять участие в его материализации!

– Ха! – фыркнул Тернбулл. – И вы еще говорите о суеверных деревенских жителях! Прежде чем мы продолжим, поймите одну вещь – ни Лэйвери, ни я не верим в сверхъестественное, в том смысле, как это понимает невежественное большинство. Да, мы верим в существование иных вселенных, и в то, что они обитаемы; более того, мы верим, что иногда можем заглянуть в чужие миры, отличные от того, в котором мы родились. В этом мы мало чем отличаемся от ученых, людей, наделенных редкими способностями, и каждый эксперимент, в котором мы принимаем участие, ведет нас дальше по пути открытий. Речь идет не о призраках или демонах, сэр, но о научном феномене, который однажды может открыть перед нами совершенно новые перспективы. Повторяю еще раз – бояться абсолютно нечего!