Пять ночей у Фредди. Четвёртый шкаф - Кира Брид-Райсли

– Что ты сделал? – ахнула Джессика.

Девочка-аниматроник взяла ватный шарик из пакета, намочила его жидкостью из бутылки и тщательно вытерла металлические пальцы на одной руке, а потом на второй. Бросив его в мусорное ведро, она взяла другой кусок ваты и повторила процедуру, пройдясь по поверхности рук до локтя. Она стерилизует себя. Джессика повернулась к человеку в кресле, продолжая следить за девочкой боковым зрением. Теперь она стерилизовала скальпель тем же способом, что и руки.

– А я думала, ты перехитрил смерть, – сказала Джессика почти с жалостью.

– Поверь, так оно и есть. Ты видела только малую часть того, что со мной произошло. Осколки от десятков операций – а у меня их были десятки – которые нельзя извлечь.

Он медленно закатал рукав пижамы и показал две полоски металла, вросшие в руку. Они были испещрены неряшливыми кусками серой резины.

– Части костюма стали частью меня.

Девочка-аниматроник взяла что-то вроде ножниц из выдвижного ящика и стала протирать их начисто, осторожно проходясь по всей поверхности.

– А как же фальшивая кровь? – Джессика закрыла глаза, качая головой. Чарли сказала, что Клэй нашел у Фредди фальшивую кровь. – Ты же имитировал свою смерть.

Эфтон закашлялся, его глаза расширились.

– Уверяю тебя, я ничего не имитировал. Если твой друг из полиции нашел фальшивую кровь… – он вдохнул, чтобы успокоиться, – то она была не моя. Во мне течет настоящая кровь, как и во всех остальных, – закончил он и улыбнулся, дав Джессике подумать, а потом продолжил: – Я создал монстра, – он жестом показал на рухнувшую куклу, которая изображала Капкана. – Но уверяю тебя, к несчастью, я вполне себе человек, – он снова сделал паузу, и его лицо исказила злость. – Когда я выбрался из этого костюма, скальп сошел с моей головы везде, кроме этого места, – он коснулся маленького участка, где еще росли волосы. – Куски металла впились во все части тела, которые не заменились искусственным материалом. Каждое движение причиняет мне невообразимую боль. А не двигаться еще хуже.

– Я не буду тебя жалеть, – сказала резко Джессика, и это прозвучало смелее, чем она чувствовала себя на самом деле.

Эфтон сделал вдох и посмотрел на нее пустыми глазами.

– Думаешь, твоя жалость как-то повлияет на мои планы насчет тебя? – спросил он ровным голосом.

Он склонил голову набок и откинулся назад, словно наслаждаясь своими словами, но его лицо недолго выражало хитрость.

– Я просто сообщаю, что ты можешь помочь в нашем следующем деле, – сказал он устало.

Джессика встала.

– Ты хочешь впечатлить меня тем, сколько ты пережил и как тебе больно. Но мне абсолютно все равно.

Она подошла к стулу Уильяма, скрестила руки и прожгла его взглядом сверху вниз. Она посмотрела на девочку-аниматроника, которая, казалось, была готова вмешаться, держа наполовину протертый скальпель в руке, но Эфтон чуть махнул ей рукой, приказывая остановиться. Казалось, разговор доставляет ему удовольствие. Джессика наклонилась ниже.

– Уильям Эфтон, – сказала она, – ничего в этом мире не волнует меня меньше, чем твоя боль.

Где-то поблизости снова закричал ребенок, и Джессика выпрямилась.

– Это действительно ребенок, – сказала она, ощущая головокружительный прилив адреналина.

Вдруг она почувствовала в себе силы, как будто могла хотя бы отчасти контролировать ситуацию.

– Это ты похищаешь детей, да? – грозно спросила она, и Эфтон слабо улыбнулся.

– Боюсь, эти дни для меня в прошлом.

Он засмеялся и с нежностью посмотрел на девочку-аниматроника, а та подняла взгляд на Джессику и слегка улыбнулась. Девочка выпрямилась, не отводя взгляда, а Джессика сделала шаг назад. Вдруг живот девочки распахнулся посередине, и из него выпрыгнула огромная масса проводов и железок. Дыра резко расширилась до предела и с металлическим лязгом застыла. Масса упала на землю, а потом медленно заползла обратно в живот робота, и он закрылся, не оставив и следа.

Девочка улыбнулась Джессике и провела пальцем вверх и вниз по невидимому теперь шву. Джессика отвела взгляд.

– Ну будет, малышка, – прошептал Эфтон.

Это привлекло внимание Джессики – ее паника ненадолго сменилась замешательством. Она перевела взгляд с девочки на Эфтона и обратно.

– «Цирковая малышка», – сказала она, внезапно вспомнив вывеску над рестораном.

Девочка-аниматроник улыбнулась шире, и ее лицо чуть не треснуло пополам.

– Ты не такая симпатичная, как на вывеске, – сказала она мстительно, и девочка тут же перестала улыбаться и повернулась к Джессике, как будто собиралась в нее прицелиться.

Воздух заполнил высокий звенящий звук, и Джессика подалась назад. Это ее чип, подумала она, готовясь как будто к атаке. Девочка-аниматроник развела руками, словно в приветственном жесте. Из ее металлической кожи проросли тонкие острые шипы, похожие на иглы дикобраза, и каждая была увенчана красным шариком, как на конце булавок. Теперь они торчали из ее лица, торса, ног и рук на расстоянии нескольких сантиметров друг от друга. Они медленно росли дальше, безупречно подстраиваясь под остальные, и вокруг ее тела появился ложный контур. Девочка выжидающе посмотрела на Джессику.

– Подожди минутку, – сказала она. – Дай глазам привыкнуть.

Звук становился все громче и выше, и в какой-то момент его стало больно слышать. Джессика прикрыла уши, но это его не приглушило. Вдруг сформировалась новая картина: там, где стоял гладкий и стройный аниматроник, появился гигантский мультяшный ребенок со слишком большими зелеными глазами, кричаще-розовыми щеками и носом. Это была точная копия девочки на неоновой вывеске. Джессика не успела ничего сказать, как изображение ребенка исчезло и шипы втянулись в тело робота с металлическим щелчком. Жужжание прекратилось. Девочка-аниматроник вернулась к прежнему виду. Уильям Эфтон наблюдал за ней с некоторой гордостью.

Джессика повернулась к гладкой блестящей девочке, которая стояла рядом с ним.

– Как ты ее сделал? – спросила она.

На секунду в ее глазах промелькнуло любопытство, прежде чем она вспомнила о серьезной опасности.

– О, женщина с научным умом. Ты не можешь не восхищаться моим творением.

Он оперся на один подлокотник кресла и подтянулся, чтобы сесть прямо.

– Хотя… – он на секунду поднял взгляд на блестящую девочку и отвернулся. – К сожалению, это не полностью моя заслуга, – он снова откинулся в кресле и вздохнул. – Иногда за великие вещи надо заплатить великую цену.

Озадаченная Джессика ждала продолжения. Она посмотрела на девочку-аниматроника, вспоминая все, что та сказала несколько минут назад.

– У меня блестящий ум, не сомневайся. Но то, что ты видишь перед собой, – сочетание самых разных махинаций и магии. Я сумел добиться только одного: сделать штуку, которая умеет ходить, – он протянул руку и похлопал по ноге аниматроника, но она не отреагировала. – Немалое достижение. Хотя на деле все не так гладко, как ты видишь. Многое происходит только у тебя в голове, – он с присвистом засмеялся, болезненно закашлялся и после этого продолжил: – Это была идея Генри – не пытаться изобретать велосипед. Зачем создавать иллюзию жизни, если мозг сам это сделает за вас?