Пять ночей у Фредди. Четвёртый шкаф - Кира Брид-Райсли

– Где кнопка вызова медсестры?

Марла пошарила вдоль кровати, нашла устройство с красной кнопкой и аккуратно положила его себе на колени, явно не собираясь его отдавать.

– Ни сока тебе, ни медсестры. Расскажи, что случилось.

– Где папа? Клэй? – он поднял глаза, осматривая палату, пока не нашел отца, который стоял у окна с напряженным от беспокойства лицом.

– Я тут, – сказал он и покачал головой. – Напугал ты нас, и на сей раз это были не шутки.

Карлтон широко улыбнулся, но улыбка тут же сошла с лица. Он снова нервно оглядел комнату.

– Дети в порядке? – спросил он, не уверенный, что хочет услышать ответ.

– В безопасности. Все, – быстро ответила Джессика.

– Все? – спросил он с радостным удивлением.

– Да. Ты спас его – последнего мальчика, – улыбнулась Джессика.

– И он в порядке? – уточнил Карлтон, и Джессика кивнула.

– А Чарли? – тихо спросил он.

Джессика и Марла неуверенно посмотрели друг на друга.

– Мы не знаем, – сказал Клэй, делая шаг вперед. – Все это время я искал ее и буду продолжать, но пока… – Он прервался и прочистил горло. – Я буду искать, – повторил он.

Карлтон задумчиво опустил взгляд, а потом снова посмотрел на отца.

– А привлекательная Чарли?

Марла шлепнула Карлтона по плечу, и он отодвинулся.

– Марла! Я почти умер – у меня на кровати кровь!

– Это сок. Ты сам пролил его на себя час назад.

Марла закатила глаза.

– Джон?

Карлтон вдруг увидел друга в дверном проеме. Он стоял очень далеко, почти в коридоре. Джон помахал, слабо улыбнувшись.

– Кажется, тебя неплохо починили, – сказал он, кивая на бинты Карлтона.

– Ага.

Что-то не так. Карлтон посмотрел на Джона, но прежде чем он смог сформулировать вопрос, в комнату энергично вошла медсестра.

– Время посещений окончено, – сказала она извиняющимся тоном. – Нужно сделать кое-какие анализы.

Клэй подошел к кровати, подвинув Марлу.

– Отдохни, хорошо? – сказал он и погладил сына по макушке.

– Папа, – простонал Карлтон, – мне не пять лет.

Клэй улыбнулся и направился к двери. Джон остановил его.

– Вы же будете дальше искать Чарли? – спросил он.

– Конечно, – сказал Клэй ободряюще, но посмотрел на него с непониманием.

Тогда Клэй вышел из комнаты.

– Вы ее не найдете, – тихо сказал Джон.

Остальные растерянно посмотрели ему вслед, не произнося ни слова.

– Слушай, мы нашли его рядом с тобой. Я не знала, может, это важно, – сказала Джессика, снова привлекая внимание Карлтона, и передала ему сложенный листок бумаги, изрисованный пастельными мелками.

Он развернул листок и увидел зеленый холм, по которому бегут пятеро детей, а над их головами светит солнце.

– Твое? – спросила Джессика.

– Да, – улыбнулся Карлтон. – Мое.

– Хорошо, – Джессика посмотрела на него с подозрением, потом улыбнулась в ответ и вышла из палаты.

Карлтон прижал к себе рисунок и выглянул из окна.

Он осторожно вошел в комнату, стараясь ее не разбудить. Было темно, лишь в маленькое грязное окно проникало немного света. Она задержала на нем взгляд, как будто не могла рассмотреть.

– Джон, – наконец-то прошептала она.

– Да, я тебя разбудил?

Какое-то время Чарли молчала, и он подумал, что она спит. Потом она пробормотала:

– Ты сказал, что любишь меня.

Здесь воспоминание стало горьким; оно не давало ему покоя с тех самых пор, как все закончилось. Ты сказал, что любишь меня, произнесла Чарли, и в ответ он пробурчал какую-то чепуху. Джон задержался на гравии парковки, чувствуя себя отчаянно не готовым к происходящему. Он нервно постучал по металлическому столбику забора, а потом сделал глубокий вдох и вошел в ворота. Он медленно побрел по дорожке, по которой когда-то на его глазах шла Чарли. Немного мешала шина на ноге.

Кладбище в основном было зеленым и ухоженным, как любой парк, но в углу была только земля и чахлая трава. Два простых и небольших могильных камня стояли рядом у забора, а над ними, словно дерево, возвышался телефонный столб.

Джон шагнул к ним и вдруг остановился, внезапно ощутив на себе чей-то взгляд. Он медленно обернулся и увидел ее. Она стояла под деревом всего в нескольких метрах от него, там, где трава была свежей и зеленой. Она улыбнулась и протянула руку, призывая его к себе. На миг весь мир словно померк, а сознание оцепенело. Он чувствовал, что его лицо ничего не выражает, но не мог вспомнить, как это изменить. Он оглянулся на могильные камни, и его пронзило острое ощущение тоски. Потом он сглотнул, сделал несколько вдохов и снова приобрел способность двигаться. Он повернулся к женщине под деревом, которая все еще протягивала руку, и пошел к ней.

Когда они вместе уходили с кладбища, налетел порыв теплого ветра. Деревья зашелестели, вихрь листьев пронесся по камням. Под телефонным столбом заволновалась трава, поглаживая два камня, стоявших рядом в лучах закатного солнца. Первый принадлежал Генри. На втором было написано: