Ребенок Розмари - Айра Левин

Ги вернулся, держа в руках несколько пачек «Пэлл Мэлл».

– Это добыча, – пояснил он и положил сигареты на стол. – Будешь, Хатч?

– Нет, спасибо. – Ги распечатал пачку и достал сигарету. Розмари села за стол, и Ги заговорщически подмигнул ей.

– Тебя я тоже поздравляю, – сказал Хатчинс.

Ги прикурил.

– Так Розмари уже все вам рассказала? Это чудесно, правда? Вы даже не можете представить себе, как мы счастливы! Я, конечно, очень боюсь, что из меня получится никудышный отец, зато Розмари наверняка будет заботливейшей мамашей, поэтому все не так уж страшно.

– А когда родится ребенок?

Розмари ответила, а потом сообщила Ги, что доктор Сапирштейн принимал двух внуков Хатча.

– А я познакомился с вашим соседом Романом Кастиветом, – добавил он.

– Правда? – удивился Ги. – Смешной старикан, да? Но он очень интересно рассказывает про Оттиса Скиннера и Моджеску. Театральный старикашка.

– Ты никогда не замечал, что у него проколоты уши? – спросила Розмари.

– Ты шутишь.

– Нет. Я сама видела.

Они пили кофе и разговаривали о головокружительной карьере Ги и о путешествии по Греции и Турции, которое Хатч хотел совершить будущей весной.

– Нам так неудобно, что мы перестали видеться в последнее время, – сказал Ги, когда Хатч начал уже собираться. – Я сейчас очень занят, а Розмари себя неважно чувствует, так что мы почти ни с кем не встречаемся.

– Можно будет как-нибудь пообедать вместе, – предложил Хатч.

Ги согласился и пошел в коридор доставать его пальто.

– Не забудьте посмотреть про таннисовый корень, – напомнила Розмари.

– Обязательно. А ты попроси доктора Сапирштейна, чтобы он проверил свои весы. Мне все-таки кажется, что ты похудела не на три фунта.

– Ерунда, – ответила Розмари. – У врачей весы не обманывают.

Ги помог Хатчу надеть пальто.

– Это, наверное, ваше? – шутливо спросил он.

– Правильно. – Хатч оделся. – А вы уже выбрали имя, или это еще рано?

– Если мальчик, то Эндрю или Даглас, – сказала Розмари. – А если девочка – Мелинда или Сара.

– Сара? – удивленно спросил Ги. – А куда девалась Сюзан? – Он уже подавал гостю шляпу.

Розмари no-родствен'ному подставила Хатчу щеку.

– Я все же надеюсь, что боли скоро пройдут, – сказал он.

– Конечно. – Она улыбнулась. – Не беспокойтесь.

– Это иногда бывает, – добавил Ги. Хатч сунул руки в карманы.

– Второй такой же нигде не видно? – спросил он, показывая им коричневую отороченную мехом перчатку, и снова проверил карманы.

Розмари посмотрела на полу, а Гц пошел к шкафу и проверил полки.

– Тут не видно, – растерянно сказал он, – Какая досада! – расстроился Хатч. – Наверное, я оставил ее в Сити-Сентр. Зайду туда по пути. И все таки давайте как-нибудь пообедаем вместе.

– Обязательно. На этой неделе, – ответила Розмари. Они подождали, пока Хатч завернет за угол коридора, потом вернулись в квартиру и закрыли дверь.

– Какой приятный сюрприз, – усмехнулся Ги. – И долго он здесь был?

– Не очень. Знаешь, что он мне сказал?

– Что?

– Что я ужасно выгляжу.

– Добрый старый Хатч! Куда бы он ни пришел, везде становится веселее…

Розмари непонимающе посмотрела на него.

– Да он просто завел себе хобби портить людям настроение, – раздраженно продолжал Ги. – Помнишь, как он пытался отговорить нас въезжать сюда?

Ги оперся плечом о дверной косяк.

– Во всяком случае, у него это здорово выходит. Через несколько минут Ги надел пальто и пошел за газетой.

В половине одиннадцатого вечера зазвонил телефон. Розмари уже лежала в кровати с книгой, а Ги сидел в кабинете перед телевизором. Он подошел к телефону и через минуту принес его в спальню.

– Хатч хочет с тобой поговорить. – Он протянул трубку. – Я сказал, что ты уже отдыхаешь, но у него какое-то срочное дело.

Розмари взяла трубку.

– Хатч?

– Здравствуй, Розмари. Скажи мне дорогая, ты весь день сидишь дома, или все-таки куда-то выходишь?

– Я не выхожу, но мне можно. А что такое? Ги смотрел на нее и хмурился.

– Я с тобой хочу кое о чем поговорить, – сказал Хатч. – Давай встретимся завтра утром, в одиннадцать часов, перед зданием «Сигрэм».

– Ладно, если вам так удобно. А в чем дело? Сейчас нельзя рассказать?

– Лучше не надо. Ничего особенного, так что не переживай. Мы могли бы где-нибудь перекусить. Пусть это будет поздний завтрак. Или ранний ланч.

– Хорошо.

– Ну, ладно. Значит, завтра в одиннадцать у здания «Сигрэм».

– Хорошо. А вы нашли перчатку?

– Нет, ее там не было. Но мне все равно уже надо покупать новые. Спокойной ночи, Розмари. Отдыхай.

– Спокойной ночи, Хатч. Она повесила трубку.

– Что у него случилось? – недовольно спросил Ги.

– Он хочет завтра со мной встретиться. Надо о чем-то поговорить.

– Он не сказал, о чем именно?

– Ни единого слова.

Ги покачал головой и саркастически усмехнулся.

– По-моему, эти приключенческие детские рассказы начали действовать на его рассудок. И где же вы с ним договорились?

– Перед зданием «Сигрэм», в одиннадцать часов. Ги выдернул телефон из розетки и понес его в кабинет. Однако очень скоро он вернулся.

– Беременная у нас ты, а прихоти появляются у меня, – сказал он и снова включил аппарат в спальне, поставив его на ночной столик. – Я пройдусь и куплю мороженого. Тебе взять?

– Хорошо бы.

– Ванильного?

– Да.

Он ушел, а Розмари опустилась на подушки и уставилась в пустоту, позабыв о своей книге. О чем хочет поговорить Хатч? Ничего особенного, сказал он. Но и не пустяк, иначе бы он не стал беспокоить ее на ночь глядя. Может быть, что-то случилось с Джоан? Или с другой девушкой, которая тоже с ними жила?

Она услышала, как в коридоре кто-то позвонил один раз в дверь Кастиветов. Наверное, это Ги; хочет узнать, не купить ли и им тоже мороженого или газет. Очень мило с его стороны. Боль усилилась.