Дом потерянных душ - Марина Комарова

– Простите, я, кажется, за время лекций совершенно отвык от общения с живыми людьми.

– Это… как? – Тамила совсем не понимала, как такое могло быть: – Вам пришлось работать в музее?

– Хуже, – мрачно сказал Богин. – В университете. И студенты неплохо отоспались за это время.

Тамила недоумённо уставилась на него, а потом оба расхохотались. Напряжение, появившееся до этого, исчезло, словно и вовсе не было. Тень растаяла тоже.

Для проведения нового тренинга Богин предложил устроиться там, где будет удобнее всего, раз уж есть выбор. Тамила выбрала любимое кресло: мягкое и комфортное, в котором она обычно и проводила вечера, забравшись с ногами. Когда одна, когда в компании Кирилла, но…

Тамила вздохнула, отгоняя воспоминания о преследовании. Ничего хорошего уже вспомнить не получалось, а вот плохое лезло само.

– Расслабьтесь, – прозвучал отстранённый голос Богина. – Постарайтесь сосредоточиться, забудьте, что случилось в последнее время. Забудьте…

Голос начал таять, за окном послышалось рычание мотора автомобиля, резкий вскрик, и всё стихло. Тамила почувствовала, что кто-то дышит ей на ухо. От этого было тепло и щекотно, а ещё вдруг резко заболела пораненная ночью нога, хотя весь день даже не напоминала о себе.

Тамила попыталась шевельнуться, но почувствовала, как кто-то положил ей руку на плечо. Прикосновение было до одури горячим, неприятно влажным. Ткань блузки сразу пропиталась насквозь (она так и не переоделась) и прилипла к коже. Тамила шевельнула ресницами, но на глаза тут же что-то надавило. Внутри заплескалась паника. Звуки за окном стихли, уши словно заложило ватой. Тягучая отвратительная жидкость разделилась на несколько струек: одна скользнула к ключице, вторая к подмышке, третья по спине.

Перед внутренним взором появилось крутящееся веретено. Потом оно треснуло, по нему вмиг побежали белые трещины. Они начали извиваться, будто шелковичные черви.

«Прямо как в сказках», – отстранённо подумала она, вспомнив мотив, характерный для северных преданий, когда веретено разламывалось, и из него выходил живой человек. Сквозь трещины начал пробираться густой пульсирующий свет. Он тонкими ниточками потянулся в разные стороны. На конце каждой такой нити появилось что-то напоминающее почку. Сухой треск заставил вздрогнуть, почки начали раскрываться, будто живые плотоядные растения.

Давление на глаза стало сильнее. Она вскрикнула.

– Тихо, спокойно, – глотком ледяной воды стал успокаивающий голос Богина, – вы…

Но тут же что-то отвратительно забулькало, так же, как девчонка во сне. Тамила в ужасе, что чудовище добралось до Богина, попыталась дёрнуться, но вдруг ощутила во рту привкус крови и закашлялась. Места, где текла горячая жидкость, теперь горели огнём. Пульсирующий свет стал невыносимым, но теперь весь перешёл в веретено, почки же стали какими-то высохшими и вялыми, будто из них вытянули все соки. Булькающий звук повторился, кашель раздирал лёгкие. Желудок скрутило, изнутри поднялась горечь. Тамилу замутило, она понимала, что ещё чуть-чуть и опорожнит весь желудок, если это не прекратится. Напряжение достигло вершины.

– Тамила! – раздался крик Богина, который тут же перешёл в хрип: – Перестаньте! Уберите руки!

Её с силой встряхнули, однако ничего не добились. Секунду ничего не происходило, но потом кто-то вплёл ей пальцы в волосы и впился в губы. По телу прошла горячая волна, сердце забилось как сумасшедшее.

Наваждение разлетелось на мелкие осколки, рука взлетела автоматически, звон пощёчины заставил очнуться и с недоумением уставиться перед собой.

Рядом, присев на корточки, находился Богин. Он потирал мигом покрасневшую щёку и морщился. Тамила сумела разглядеть, что на коже начали набухать царапины.

– Вы лупите всех врачей? – мрачно поинтересовался он, но зелёные глаза явно смеялись.

– Не все используют такие методы лечения, – выдохнула она, мысленно продолжая удивляться, как могла ударить с такой силой.

– На остальное вы не реагировали. Теперь быстро рассказывайте, что видели. Это очень важно.

Тамила кивнула:

– Да, в этот раз я даже не столько видела, сколько чувствовала.

– Ну?

Она быстро встала, чтобы принести перекись, чувство вины накатило внезапно. Пусть он поступил странно, но метод подействовал, галлюцинация исчезла.

– Я сейчас…

Трель стационарного телефона не дала договорить. Извинившись, она подошла к тумбочке и взяла трубку.

– Алло, Тамила? Ты меня слышишь? – ворвался встревоженный женский голос, и Тамила только спустя полминуты сообразила, что это соседка матери.

– Да, да. Что произошло?

– Приезжай немедленно! Анне Александровне плохо с сердцем, «Скорую» я уже вызвала.