Алое на черном - Татьяна Корсакова

– Елки-метелки! Вторая пачка сигарет за день! – простонал Гальяно, когда они отошли на безопасное расстояние от Шаповалова. – Что за невезуха такая!

– Это судьба, дорогой друг. – Матвей ехидно улыбнулся. – Сама судьба дает тебе знать, что пора бросать курить.

– Не, к черту судьбу! И хорошие манеры тоже к черту! Я вечерком Ильича найду и сигареты экспроприирую. Нечего бедного ребенка обирать.

– Дети сигареты не курят, – усмехнулся Дэн, а потом сказал: – Кто ж нас подслушивал?

– Да кто угодно! – Гальяно развел руками. – Тут ведь и в самом деле сплошные джунгли. Да хоть тот же Шаповалов. А что? Я бы не удивился, с этого гестаповца станется! Шастает, подслушивает, а потом всех в карцер!

– Еще садовник и Суворов могли, – сказал Дэн задумчиво.

– А зачем им? – удивился Гальяно.

– А остальным зачем?

– Еще вон она могла, – сказал Матвей шепотом и скосил взгляд на ближайшую к ним дорожку.

Там, прислонившись спиной к старой липе, стояла девчонка, та самая, которую привезли в лагерь прошлым утром. Одета она, несмотря на жару, была во все черное, руки прятала в карманах драных джинсов, а на мир смотрела со смесью настороженности и ненависти. Или не на мир, а на них?.. Интересно, что она вообще здесь делает, эта ненормальная?

– Эта могла. – Гальяно кивнул. Девчонка вызывала в нем почти такое же раздражение, как Шаповалов и Суворов. – Вон как глазюками зыркает! Мымра!

– Что ей надо? – буркнул Матвей. – У меня такое чувство, что она за нами следит. Сегодня у будки охранника ошивалась.

– А вот мы сейчас узнаем. – Гальяно нацепил на лицо приветливую улыбку, замахал рукой. – Эй, красавица! Не желаете ли познакомиться с четырьмя очень положительными молодыми людьми?

Конечно, с «красавицей» он сильно покривил душой: девица не тянула даже на хорошенькую. Панкушка-малолетка…

– Да не бойтесь вы нас! Мы не кусаемся!

Ему-то самому такая страхолюдина без надобности, у него есть, ну или скоро будет Мэрилин. Но вот тому же Туче подружка не помешает. Ну и что, что страшненькая?! Надо же парню с чего-то начинать! Вон он и смотрит на нее как-то по-особенному страстно: глаза выпучил, дышит через раз. Может, и получится у этих несмышленых что-нибудь.

Вот так, размышляя над судьбой товарища и вынашивая далекоидущие планы, Гальяно и шагнул на газон, отделяющий его от девчонки. Может, ее прелестной нимфой обозвать? Девушки любят красивые сравнения…

Включить свое обаяние на полную катушку Гальяно не успел – разгадав его маневры, девчонка дала стрекача. Вот, кажется, только стояла под деревом, и бац – нет ее! Шустрая, как белка или как птичка. Ага, птичка, не самая красивая, но верткая. Не повезло Туче, сорвалось знакомство с прекрасной дамой. Но ничего, у них еще все лето впереди.

– Дикая какая-то. – Матвей недоуменно пожал плечами. – Может, умственно отсталая?

Гальяно уже хотел было согласиться, но бросил взгляд на мрачного Тучу и прикусил язык. Кто их поймет, этих влюбленных…

– Ты не переживай, друг! – Он похлопал Тучу по плечу. – Мы ее еще отловим и обязательно с ней познакомимся.

Туча посмотрел на него с отчаянием и злостью.

– Не хочу я с ней знакомиться, – сказал сквозь стиснутые зубы. – Отвали!

Вот как его, бедного, зацепило! Отрицание любви – классическая болезнь новичков.

– Ну, не хочешь, и не надо! – Гальяно предпочел согласиться, чем убить уйму времени на доказательство обратного. Лучше при случае расспросить Ваську, что это за птичка такая залетная.

К волейбольной площадке они вышли, когда игра уже была в разгаре. Суворов встретил появление ребят недобрым взглядом, но допытываться, где они пропадали, не стал, лишь досадливо махнул рукой. К игре они присоединились сами, по собственной инициативе. Только Туча отказался, присел на скамейку, о чем-то задумался. Да, подкосило его лесное происшествие! А вот интересно, что на самом деле он там видел? Что-то большое, поднимающееся из-под земли… Придумает же такое! Может, грибочками какими закусил, пока играл в следопыта?

В волейбол резались до полдника. Как раз к полднику вернулись с речки волки, ехидные и довольные. Гальяно смотрел на их наглые рожи, и в душе его зрел план.

Они валялись на койках в своей комнате, маялись от не по-июньски жаркого зноя. Туча, кажется, задремал. Во сне он вздрагивал и смешно гримасничал, наверное, заново переживал события минувшего дня.

– Эх, скукотища! – сказал Гальяно, ни к кому конкретно не обращаясь. – Скукотища и жарища, – добавил многозначительно.

– Чует мое сердце, есть у тебя какое-то предложение. – Матвей отложил книгу, которую пытался читать, сел в кровати.

Дэн приоткрыл один глаз, Туча заворочался и что-то пробормотал.

– Я вот думаю о несправедливости. – Гальяно решил зайти издалека. – Почему это одним можно на речку, а другим нельзя?

– И? – Дэн открыл второй глаз, приподнялся на локте.

– И в связи с этой чудовищной несправедливостью предлагаю всем дружно скинуться по двести пятьдесят рублей.