Противостояние. Армагеддон - Стивен Кинг

Копья поднялись вверх. Один из коричневых людей — вождь —сдавленным голосом выкрикивал одно и то же слово, которое звучало примерно так:

«ЮН-НАХ!»

Да, он начал вспоминать.

Теперь он знал свое имя.

Он улыбнулся.

Улыбка появилась на его лице, словно красное солнце,вышедшее из-за облака. Обнажившись ослепительно белые зубы, глаза засверкали.Он протянул им свои лишенные линий ладони в универсальном жесте мира.

Перед мощью этой усмешки они спасовали. Копья упали напесок.

— Вы говорите по-английски?

В ответ только взгляды.

— Habla espanol?

Едва ли. Едва ли эти мудаки хаблили на этом трахнутомэспаньоле.

Что это значит?

Где он?

Ну что ж, со временем это выяснится. Рим строился не в одиндень.

Место, где ты стоишь, не имеет никакого значения. Важно,чтобы ты был жив…

— Parlez-vous francais?

Нет ответа. Они зачарованно уставились на него.

Он заговорил с ними по-немецки, а потом расхохотался надглупым, овечьим выражением их лицам. Один из них беспомощно зарыдал, совсем какребенок.

«Простые парни. Примитивные, неграмотные. Но я могуиспользовать их. Да, я прекрасно могу это сделать».

Он двинулся к ним, все еще вытянув вперед свои лишенныелиний ладони, все еще улыбаясь. В глазах его сверкала жаркое, безумноеликование.

— Меня зовут Рассел Фарадей, — сказал он медленным, чистымголосом. — Я пришел сюда с важной миссией.

Они смотрели на него испуганно и зачарованно.

— Я пришел, чтобы помочь вам.

Они стали опускаться на колени и склонять перед ним своиголовы, и когда его темная, темная тень упала между них, его усмешка сталашире.

— Я пришел, чтобы сделать вас цивилизованными!

— ЮН-НАХ! — выдохнул вождь, объятый ликованием и ужасом. Икогда он поцеловал ступни Рассела Фарадея, темный человек засмеялся, иказалось, что его хохот никогда не прекратился.

Жизнь — это карусель, на которой никому не дано удержатьсянадолго.

февраль, 1975 — декабрь, 1988