Обреченный пророк - Алексей Атеев

Домой он пришел часа в четыре, наскоро перекусил и завалился спать, рассудив, что к ночным приключениям надо приступать отдохнувшим.

Едва начало темнеть, как Олег, одевшись по-спортивному, вышел из дома. Хозяйка его сборы встретила неодобрительно, но ничего не сказала. Быстрым шагом заспешил Олег к назначенному месту и скоро достиг его. Давешнего детины по имени Виктор нигде не было. Олег бесцельно шатался у дверей пивбара, но внутрь не входил, помня об уговоре.

– Здорово, старик! – вдруг услышал он и почувствовал, как кто-то хлопнул его по плечу. Олег быстро обернулся и увидел, что вместо ожидаемого детины перед ним стоит Валентин.

– А, это ты, – разочарованно протянул он.

– А вы, милорд, кого ждете, уж не Комара ли? Чем это сей полупочтенный джентльмен прельстил ваше сердце? «…И где-то в дебрях ресторана гражданина Епифана сбил с пути и панталыку несоветский человек».

– «Ты, Зин, на грубость нарываешься…» – ответствовал ему Олег.

– Почему? – удивился знаток творчества Высоцкого. – Пошли по кружке…

Но в это время из сумрака на них надвинулась какая-то тень.

– Вали отсюда, – изрекла тень, обращаясь к Валентину, и Олег узнал в тени того, кого он с таким нетерпением ждал. Узнал его и Валентин.

– О, Губан! – удивился он еще больше. – Так вот кого ты ждал, – повернулся он к Олегу. – Интересные у вас друзья, товарищ учитель истории. Как бы они вас действительно не впутали в историю. «Так случиться может с каждым, если пьян и мягкотел».

– Ты еще здесь, бык эфиопский? – угрожающе произнес Губан.

– Ухожу, ухожу… «А он все прет, здоровый черт, я вижу: быть беде».

– Поканали, – буркнул Губан Олегу, – ты чего с этим шмыгалом базарил?

– Да он сам привязался, – стал оправдываться Олег.

Но провожатый уже не слушал его, он молча зашагал вперед, видимо, хорошо ориентируясь в потемках. Олег двинулся за ним, стараясь не отставать. Шли довольно долго. Стало совсем темно. Губан достал фонарик и освещал себе путь. Шел он быстро, и Олег едва поспевал за ним.

Осень дышала тем пронзительным холодом, от которого хочется поскорей спрятаться в теплый дом, сесть возле горящей печки и, приоткрыв вьюшку, смотреть, как обгладывает поленья огонь. Небо было усыпано звездами. Такое обилие звезд можно увидеть только осенью и только в темном пустом поле. И хотя Олег был тепло одет, озноб сотрясал его тело. Холод ли был тому причиной или страх прибавлял дрожи, Олег не знал. Однако на душе у него было очень неспокойно. Наконец вдали показалась громада Монастыря, чернеющая на фоне чуть светлого неба.

– Пришли, – шепотом сказал Губан, и от этого хриплого шепота учителю стало совсем не по себе. Еще больше похолодало. Поднялся ветер. Олег с тоской оглянулся на огни Тихореченска. Губан, видимо, почувствовал его состояние. Он закурил и, пустив струю дыма в лицо Олега, насмешливо спросил:

– Что, учитель, заскучал?

– Да нет, – отозвался Олег, – все нормально.

Они стояли, прижавшись к шершавому камню стены. Губан, казалось, чего-то ждал.

– На кой хрен тебе этот Монастырь? – неожиданно спросил он Олега. – Чего ты туда лезешь?

Только Олег собрался ответить, как неподалеку от них что-то звякнуло. Олег вздрогнул и шагнул назад.

– Это Комар бутылку через стену бросил, – шепотом пояснил Губан, – знак подает, что готов встретить. Пошли.

Они прошли несколько десятков метров вдоль стены, пока Губан не остановился.

– Вроде здесь, – прошептал он. – Стена тут пониже и сильно выщерблена, так что залезть на нее будет нетрудно. Вот тебе кусачки – проволоку перережешь, и веревка, – он достал из-за пазухи кусок тонкого каната с узлами и металлическим крючком на конце. – Зацепишь за штырь на стене, к которому проволока прикреплена, и спустишься, а там тебя Пантюха ждать будет.

– Какой Пантюха? – не понял Олег.

– Ну Комар! Ты, главное, не бойся и за колючку не хватайся.

– Да как же я залезу, ничего ведь не видно? – Олег провел ладонью по шершавой стене.

– Спокойно, паренек, не суетись, – Губан осветил фонариком поверхность стены, – видишь выбоины, вроде как ступеньки, мы пацанами тут не раз лазили, ты присмотрись… Я буду светить. Давай-ка подсажу.

Чувствуя себя последним дураком, Олег с помощью Губана начал восхождение. Лезть было довольно легко. Через несколько минут учитель был у края стены. Он ухватился за штырь, достал веревку и накинул крюк, потом перерезал проволоку и наконец залез на саму стену. Она была очень широкой, и Олег, удобно усевшись, перевел дух.

– Ну как, – услышал он снизу, – нормально?

– Нормально, – отозвался он. – Спускаюсь.

Спускаться было еще проще, чем карабкаться. Скоро Олег уже стоял на земле.

– Ну вот и молодец, – услышал он голос рядом и узнал Комара.

– Что дальше? – спросил он.

– Надень халат, сойдешь за санитара. Напарник мой кемарит, так что никто не помешает. Проведу тебя прямиком в отделение.

– А потом? – спросил Олег.

– Ты же хотел познакомиться с этим прорицателем, вот и познакомишься.

– А он что, не в общей палате лежит?

– Ха, в палате, – хмыкнул Комар. – В этом отделении нет палат, здесь как бы камеры… Раньше в них кельи монахов были. То есть, конечно, не камеры, – поправился он, – ну пойдем, сам скоро увидишь.

Внутреннее пространство Монастыря было едва-едва освещено. Не то здесь экономили на электричестве, не то так были уверены в своей безопасности, что не принимали мер предосторожности.

– Темно как у вас, – сказал Олег.

– Темно, это точно, но нам же на руку. А вообще-то, конечно, сроду отсюда никто не бегал, – Комар усмехнулся в потемках.

– А почему не бегали? – осторожно спросил Олег.

– Дураки потому что, вот и не бегут.

Ответ показался парню странным, но он не стал лезть с вопросами.

Они пришли к какому-то приземистому помещению.

– Подожди-ка, – произнес Комар. Он легонько звякнул ключами. Дверь распахнулась, и они вошли.

Именно здесь и охватила Олега оторопь. Если раньше он просто боялся попасться, влипнуть в неприятности, то теперь чувствовал себя совершенно по-дурацки. Таинственный человек находился в двух шагах, цель была достигнута, а Олег не знал, что же ему скажет. Здравствуйте, мол, пришел с вами пообщаться, порасспросить о судьбах России. Вздор какой-то! Нелепость, право! Мысли лихорадочно скакали в голове. Может, вернуться? Нет, уже невозможно.

– Ты чего встал? – шепотом произнес Комар. – Пошли, сейчас ты увидишь своего пророка.

Узкий коридор вел мимо ряда глухих тяжелых дверей. Все это до ужаса напоминало тюрьму.