Подарок убийцы - Гапарон Гарсаров

Утро пятого декабря выдалось солнечным, но холодным. За ночь мороз на улице значительно усилился, и теперь столбик термометра застыл на отметке -20 °C. Сегодня у Лавры был день рождения, но настроение у именинницы от этого ничуть не улучшилось. Казалось бы, всего каких-то четыре дня в корне испортили её единственный светлый праздник. Впрочем, по большей части виноватой в этом была она сама. Однако, как утверждала непоколебимая Василиса, отчаиваться ни в коем случае не стоило. Уезжая около полуночи, она посоветовала подруге принять ароматную ванну, напиться ромашкового чая и лечь в тёплую постель, чтобы наутро проснуться бодрой и полной сил. Лавра послушно выполнила рекомендацию, но желаемого результата всё равно не достигла. Голова болела, периодически кружилась и думала лишь об одном – о том, что её хозяйка влипла в весьма скверную историю.

Минувшим вечером Лавра просидела возле телефона целых полчаса, пытаясь связаться с Мариной. Но та как сквозь землю провалилась, отключив мобильник и не поднимая трубку на городском номере. Лишь сегодня Марина сама позвонила около шести утра, разбудив невезучую подругу. Для Холодовой стало полной неожиданностью известие об Агнии Лесофовне, не говоря уже о том, что Гербер умудрилась вступить в конфликт с законом. Да и новая смерть студентки с экономического факультета потрясла её не меньше. Холодова пообещала разузнать последние новости в университете и заехать после занятий. Это только пятикурсники имели честь отдыхать по субботам, чтобы заниматься дипломным проектом.

Застелив кровать и наведя в квартире порядок, который был значительно нарушен в связи со вчерашним происшествием, Лавра выглянула на балкон. Летом, пока она отдыхала в санатории, друзья Гаральда по просьбе матери застеклили его. Лавра нечасто бывала на нём. Обычно балкон привлекал её в душные летние деньки, когда находиться в квартире становилось совсем невозможно. Зимой же это было практически бесполезное место, разве что хранить какие-нибудь старые вещи. Сквозь разбитые стёкла залетал морозный ветер. Очевидно, вчера мама всячески сопротивлялась безумному археологу, и здесь произошла основная потасовка. В том, что драка была жестокой, Гербер поняла по кровавым разводам на деревянном полу.

Взгляд невольно устремился на растущие под окнами первого этажа кустарники. Они, действительно, были примяты, а вокруг них темнели следы от грязной обуви и сверкали осколки стекла. Перед глазами промелькнула возможная картина вчерашнего происшествия. Лавра так и представляла, как бедная мама лежит поверх разросшихся кустов, а мерзкий археолог потешается над ней, выглядывая с балкона. От такой сцены у неё закружилась голова. Разбудил её звонок в дверь, и девушка поспешила в прихожую.

– Ах, Лаврик, мне так жаль, я даже не представляю, чем тебе можно помочь, – с сожалением произнесла Холодова прямо с порога. – Как ты?

– Ничего, вчера мне было гораздо хуже, – пожала плечами Гербер, пропуская Марину в зал.

– Я еле-еле отсидела первую пару, всё думала о том, что с тобой случилось. Хотела даже пропустить эту долбаную Историографию, всё равно наш алкаш с похмелья припёрся.

– Марина, Вячеслав Тихонович наш декан…

– Да ладно, от него разило, как от винной бочки… Лучше ещё раз расскажи, как всё произошло.

– А что рассказывать, полюбуйся сама, что он мне написал ко дню рождения.

Холодова взяла в руки красочную открытку и бегло прочла поздравительную угрозу.

– Странно, что он не подписался, – заметила она, осматривая открытку со всех сторон.

– На той листовке у убитой в парке девушки тоже не было подписи. Да и так ли она важна? Он прекрасно знает, что я сразу пойму – это он. А всё для того, чтобы свести меня с ума перед тем, как убить. Начал с несчастной Лики из экономического факультета, напал на мою маму, а теперь и ещё кто-то там задохнулся от газа. Вот и баллончик, смотри…

Она протянула ей флакон с яркой надписью «Cough for all», в котором ещё булькало вредное вещество.

– Знаю я эти штучки, у меня сестрёнка любит всякую такую гадость собирать, всех уже дома достала, – ухмыльнулась Марина. – Кстати, я сегодня порасспрашивала про ту девчонку… ну, которая вчера задохнулась от астмы. Ты только особо не удивляйся, о´кей?

– А что такое?

– Просто эту бедняжку зовут Настей, а фамилия у неё… Лаврова.

– Ну и что? – как ни в чём не бывало, пожала плечами Гербер.

– Разве ты не замечаешь ничего подозрительного?