История с привидениями - Питер Страуб

— Ты видел нас троих?

Рики кивнул.

Сирс откашлялся и чуть опустил стекло. В машину ворвался холодный воздух. Сирс судорожно вздохнул.

— Так, говоришь, нас было трое?

— Да.

— Знаешь, я видел такой же сон. Только я увидел двоих. Льюиса и Джона. Тебя не было.

Рики вдруг услышал в его голосе то, что заставило его в удивлении замолчать до тех пор, пока они не подъехали к ферме. Это была зависть.

— Наш Вергилий, — сказал Сирс. Когда они достигли двухэтажного дома, перед ними предстала долговязая фигура Скэйлса, ожидающего их на крыльце. Дом напоминал о картинах Эндрю Уайста. Элмер и сам походил на портрет кисти Уайста. Уши его под поднятыми наушниками шапки отливали взволнованно-розовым. За крыльцом притаился серый «додж», на дверце которого Рики разглядел эмблему шерифа.

— Уолт уже здесь, — сказал он, и Сирс кивнул.

Они вылезли из машины и пошли к крыльцу, плотнее запахнув воротники. Скэйлс, окруженный теперь с двух сторон детьми, не двинулся с места. У него был мрачно-торжественный вид, сопутствующий его наиболее вдохновенным искам.

— Вы как раз вовремя, — заметил он. — Уолт Хардести уже десять минут как здесь.

— Ему не так далеко ехать, — сказал Сирс, придерживая шляпу на холодном ветру.

— Сирс Джеймс, последнее слово всегда за вами. Эй, дети! Ступайте в дом, а то отморозите задницы! — Мальчишки шмыгнули в дверь, а Элмер остался стоять, глядя на компаньонов и мрачно улыбаясь.

— В чем дело, Элмер? — спросил Рики, чуть притоптывая. Его ноги в элегантных черных туфлях уже начали мерзнуть.

— Сейчас увидите. Вы, правда, не совсем удачно оделись для прогулки в поле. Городские, сразу видно. Подождите, я позову Хардести.

Он скрылся в доме и скоро вновь появился вместе с шерифом.

На Уолте Хардести были теплое хлопчатобумажное пальто и стетсоновская шляпа. После замечания Элмера Рики невольно покосился на его ноги. Шериф надел тяжелые кожаные башмаки.

— Мистер Джеймс, мистер Готорн, — он кивнул и подкрутил усы, более пышные, чем у Рики.

В этом ковбойском обличье Уолт выглядел лет на пятнадцать моложе своего истинного возраста.

— Может, теперь Элмер покажет нам, что случилось?

— Покажу, — согласился фермер и, сойдя с крыльца, повел их за собой к занесенному снегом сараю.

— Пойдемте, джентльмены, вы сами все увидите.

Хардести шел рядом с Рики, а Сирс кое-как ковылял за ними с несколько обиженным видом.

— Черт, как холодно, — сказал шериф. — Похоже, зима будет долгой.

— Надеюсь, что нет, — ответил Рики. — Староват я для таких зим.

Элмер Скэйлс подвел их к ограде, отделявшей двор от пастбища, и открыл калитку.

— Теперь смотрите, Уолт. Смотрите на следы. Вот это я утром пришел и ушел, — следы были широкими, как будто Элмер бежал. — А где ваш блокнот? Разве вы не будете ничего записывать?

— Успокойтесь, Элмер. Сперва я хочу узнать, в чем проблема.

— Вы, ребята, угробите свою обувь. Ну ладно, что ж поделать. Пошли.

Хардести пошел за Элмером, похожий в своем объемистом пальто на отца, идущего за маленьким сыном. Рики обернулся к Сирсу, который недовольно оглядывал заснеженное поле.

— Мог бы предупредить, чтобы мы надели подходящую обувь. Будет доволен, когда я заработаю пневмонию и подам иск на него. Ну ладно, делать нечего, пошли.

Сирс решительно сделал шаг и тут же провалился в снег по щиколотку.

— Я не пойду, — сказал он, отряхиваясь. — Пусть приходит в контору.

— Тогда хоть я схожу, — и Рики поспешил за остальными. Уолт Хардести повернулся к нему, опять подкручивая усы, — этакий шериф с границы, перенесенный в зимний Нью-Йорк.

Рики пробирался по его следам, слыша сзади недовольное ворчание Сирса.

Элмер впереди что-то говорил и жестикулировал, подойдя к каким-то сероватым кочкам, полузанесенным снегом. Хардести дошел до одной из них, наклонился и дернул — Рики увидел, как в воздухе мелькнули четыре черных ноги.

Он поспешил туда, чувствуя, что его ноги совсем промокли. Сирс все еще плелся позади, балансируя руками, чтобы не потерять равновесия.

— Я и не знал, что вы держите овец, — сказал Хардести.

— Только четырех! — крикнул Элмер. — И теперь их нет! Кто-то их убил. Я оставил их на память. У отца их было сотни две, но сейчас у меня не хватает денег. Они нравились детям, вот и все.

Рики смотрел на мертвых животных: они лежали с остекленевшими глазами, с запорошенной снегом шерстью.

— А кто их убил? — спросил он.

— Да! Вот это вопрос! Вы здесь, вот вы мне это и скажите!

Хардести, склонившийся над телом овцы, с недоумением посмотрел на фермера.

— Вы хотите сказать, что не знаете, не умерли ли они своей смертью?

— Да знаю! Знаю! — Элмер драматически воздел руки к небу.

— Откуда?

— А отчего бы они умерли сами? И к тому же все сразу? От сердечного приступа?

К ним наконец подоспел Сирс.

— Четыре мертвых овцы, — заметил он. — Вы хотите открыть иск?

— Да, черт возьми! Я хочу, чтобы вы нашли этого негодяя и вымотали из него всю душу.

— Но кто это может быть?

— Не знаю. Но…

— Что? — насторожился Хардести.

— Я скажу вам дома, шериф. А пока осмотрите тут все и запишите.

— Тут вам нужен ветеринар, а не я, — Хардести поднял голову животного. — Ага.

— Что?

Вместо ответа Хардести перебрался к другой овце и ощупал ее горло.

— Посмотрите сами, — сказал он, поднимая голову овцы.

— О, Боже, — сказал Элмер; оба юриста молчали.

Рики смотрел на открывшуюся рану: широкий темный рот, длинный разрез на шее.

— Чистая работа, — заметил Хардести. — Ладно, Элмер. Пойдемте в дом и вы изложите ваши подозрения, — он вытер пальцы о снег.

— О Боже, — повторил Элмер. — Им перерезали горло? Всем моим овцам?

Хардести быстро осмотрел остальных овец.

— Всем.

Рики посмотрел на Сирса, потом отвернулся.

— Я ему башку оторву, кто это сделал! — завопил Элмер. — Я так и знал, что что-нибудь случится! Знал! Черт!

Хардести теперь смотрел в пустое поле.

— Вы говорите, что только подошли сюда и сразу пошли назад?

— Ага.

— А откуда вы узнали, что что-то случилось?

— Я увидел их утром из окна. Я всегда умываюсь у окна и вижу этих тварей. Понимаете? — он указал на дом: там блестело стекло в окне кухни. Они тут кормятся… кормились. Просто ходили весь день. А зимой я их запирал в сарай. Ну вот, я только выглянул и сразу увидел, что что-то не так. Я оделся и выскочил наружу. Когда понял, что случилось, сразу позвонил вам. Я хочу, чтобы вы нашли и арестовали того, кто это сделал.